{письмо Карлу Эжену фон Хюгелю из Флоренции. 10 февраля 1840}
<…> Я очень мало выезжаю, а с итальянскими семействами встречаюсь редко или почти совсем не встречаюсь. Вообще, особы, имеющие много знакомых, говорят, что флорентийское общество составляют одни иностранцы. Весьма редко там увидишь итальянцев, а коли называют итальянскую фамилию, то следует тотчас предположить, что это иностранка, вышедшая за кого-то из местных. Местные же уроженцы весьма редки в обществе. Двор возвратился несколько дней тому назад, и говорят, на этой неделе будет бал. Третьего дня во Флоренцию прибыл герцог Бордоский*, но под чужим именем. Он остановился в одной из гостиниц. Говорят, Двор делает вид, будто не знает, что он здесь, и утверждают, что он даже не появится при Дворе. До сих пор ему отдало должные почести лишь семейство Фово, то самое, что, как вы знаете, фигурировало в Вандее. Одна из этих дам для большей оригинальности появилась в довольно странной одежде, я даже не знаю, как оную назвать, потому что это не мужской костюм, но и не дамский. Говорят, сия особа очень умна и прекрасный скульптор. Вот герцог Бордоский и прибыл во Флоренцию в сопровождении этого семейства и этой знаменитой дамы верхом на лошади. Прекрасная свита, не правда ли?
[* Бордоский, герцог (1820-1883), сын герцогини Беррийской, внук Карла X]
{письмо Александре Михайловне Хюгель из Флоренции. 10 апреля 1840}
Дорогой друг, третьего дня вечером мы вернулись во Флоренцию, а завтра рано поутру покидаем этот город <…>
<…> Вчера во весь день я не смогла взяться за перо, а вечером мы были в Опере, которая сейчас превосходна, и Флоренция решительно имеет первенство во всей Италии <…>
{Бойко С. А., Яценко Е. Л. Письма М. А. Лопухиной к баронессе А. М. Хюгель // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII-XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI] (перевод Е.Л. Яценко, примечания С.А. Бойко и Е.Л. Яценко)}