Я остановился на маленькой площади, сохранившей всю прелесть старинных площадей Флоренции. Всё было здесь так же, как и в прошлом веке: время в старых городах Италии задерживается, сохраняется не только в облике города или бое башенных часов, но и в истории, которую город хранит
В стороне, как свидетельство некогда неторопливой жизни, когда автомашины ещё не проносились с современной сумасшедшей скоростью, стояла пролётка извозчика, того «Vetturino», лошадь которого, с лакированными наглазниками, летом в соломенной шляпе с прорезями для длинных ушей — признак скрещивания с мулом, — не один год мерно выстукивала подковами по брусчатке или каменным плитам Флоренции; сейчас она служила снобистским прихотям туристов
А по другую сторону площади на одном из домов висела мемориальная доска, обычно отмечающая, что здесь жил известный писатель, или художник, или политический деятель. Я подошёл к дому, чтобы прочесть надпись, и время как бы совершило круг, вернуло к тому, что смутно хранилось в памяти
В 1868 году Достоевский писал во Флоренции один из самых своих лирических и проникновенных романов, и на мемориальной доске было сказано, что писатель Фёдор Достоевский написал в этом доме свой роман «Идиот»
Время напомнило о том, что на этой площади не только бывали и бывают туристы из множества стран, по здесь и написал книгу великий русский писатель, тревожа свою память картинами, далёкими от красот Италии, и трагическая судьба князя Мышкина и Настасьи Филипповны и поныне волнуют читателей во всём мире
Роясь затем вместе с эстонским писателем, тонким и умным поэтом Ральфом Парве, на развале букиниста за углом этой площади, мы, конечно, ничего не искали, однако у меня была тайная мысль найти какой-нибудь из романов Достоевского на итальянском языке, чтобы присоединить его затем к удивительным столь же по случайности, сколь и по закономерности находкам, которые так знакомы книжникам
Какой-либо из книг Достоевского я, однако, не нашёл, но нашёл «Ревизор» Гоголя, подумал при этом, что под тем же итальянским небом писал Гоголь в Риме «Мёртвые души», подумал и о том, что вслед за первой в русской литературе повестью о маленьком человеке — Акакии Акакиевиче последовал и Макар Девушкин… И когда я вспоминаю Флоренцию, то думаю не только о задушевной прелести этого города, но и о мемориальной доске с именем Достоевского, и о найденном на развале «Ревизоре», ныне закономерно стоящем на моей книжной полке в одном ряду с первыми изданиями Гоголя
А книгу Достоевского «Jdioto» прислал мне впоследствии знакомый итальянский писатель, тронутый моим рассказом о том, как я искал эту книгу на развале у флорентийского букиниста, и мне оставалось только поставить её рядом с «Ревизором». Место своего жительства книги выбирают строго, и нередко подивишься мудрости их соседства
Знаток Достоевского, Леонид Петрович Гроссман, ныне покойный, подарил мне как-то свою книгу «Достоевский», вышедшую в серии «Жизнь замечательных людей». В этой обстоятельной, отлично написанной книге Леонид Петрович не обошёл и дом, в котором писал во Флоренции свой роман Достоевский: «Город Данте и Микеланджело настроил Достоевского на творческий лад. Романист усиленно работает здесь над последней частью «Идиота», стремясь закончить его к концу года. Здесь 11 ноября 1868 года планируется «Сцена двух соперниц»: намечается «гордая и высокая речь Настасьи Филипповны, простая, с достоинством высоким». Здесь же во Флоренции были написаны главы «свадьба князя Мышкина и гибель Настасьи Филипповны: соперники у её тела»