Но их уже не было во Флоренции. Перед Рождеством все они бежали и великий поэт стал собратом нам, не-великим, по изгнанию. «Данте патрон всех изгнанников», сказал в книге о нём Мережковский*. Это так. И можно добавить лишь, что оказался первым эмигрантом христианской Европы (эмигрантом прославленным)
[* У Мережковского: «Всех изгнанных за правду, бездомных и нищих скитальцев, всех презренных людьми и отверженных, всех настоящего Града не имеющих и грядущего Града ищущих вечный покровитель — Данте-Изгнанник» (Мережковский Д.С. Данте //URL: http://www.e-reading.club/ bookreader.php/96814/Merezhkovskiii_-_Dante.html)]
Декрет подписал Канте да Габриэле да Губбио, печально прославив этим своё имя. А в марте новое распоряжение, ещё более грозное: если кто нибудьиз осуждённых (заочно!) появится на флорентийской земле, будет сожжён живьём — igne comburatur, sic quod moriatur [жечь огнём, пока не умрёт]. «Для величайшего из своих людей флорентийцы не нашли ничего лучшего, чем осудить его на смерть», сказано о нём через шесть столетий. Да, в этом есть нечто «бесконечно трагическое и высоко-поучительное»*
[* Зайцев излагает в вольном переводе мысль из эссе Дж. Лоуэлла «Данте». В оригинале: «Во всей истории литературы нет такой фигуры как Данте, нет такой слиянности жизни и творчества, такой преданности идеям, такого возвышенного неприятия малосущественного; и нет ничего более волнующего и поучительного, чем то, что современное признание такой натуры, столь одарённой и столь преданной этому дарованию, должно было получить оценку в приговоре Флоренции: жечь, пока не умрёт» (Lowell James Russell. Literary Essays. Vol.4. Boston; New York, [1892]. P. 162-163). Джеймс Расселл Лоуэлл (1819-1891) — американский поэт, литературовед, эссеист, дипломат]
◊ ◊ ◊
«На половине странствия нашей жизни…» — так начинается «Божественная Комедия» (Ад). Действительно, на половине. Данте приближался к тридцати пяти годам, когда сознание и своих грехов, и зрелище горестной жизни вокруг — распрей, насилий, злобы, породили в нём гигантский замысел: дать картину мира загробного, провести грешную человеческую душу через три царства потустороннего: Ад, Чистилище, Рай. Провести с целью урока ко спасению себя самого и вообще человека. Посмотри, что тебе грозит и как можешь вкусить блаженство
Но чтобы осуществить задуманное, надо самому, в этой несчастной земной жизни, не погибнуть. Данте отлично понимал, что ему не сдобровать, если останется на флорентийской земле. И вот он, как другие сотоварищи, бежит
Если стоять, весенним флорентийским вечером, на Сан Миниато, возвышенном берегу Арно, у статуи Давида, то перед глазами вся Флоренция, с бессмертным куполом Санта Мария дель Фиоре, тоненьким силуэтом башни Палаццо Веккио — в голубоватой дымке, уходящей к чуть белеющему на высоте Фиезоле и горам над ним
Через эти горы Prato Magno, в декабре 1301 года, пешечком, с сумкою за плечами, уходил с родины Данте Алигиери Флорентинец. Уходил во-время.Сумрачно и горестно было зимой в горах. Но только бы уйти с земли флорентийской (где всё-таки осталась и жена, и семья!), там всякий может его схватить, отдать властям… и — остальное всем изгнанникам известно. А в котомке за плечами кроме хлеба, сыра да вина во фляге находились уже некоторые песни «Ада», написанные ещё во Флоренции
Не знаю точно, где была тогда граница земли флорентийской, где начинались владения Ареццо, города враждебного Флоренции, против которого сам Данте сражался в молодости простым пехотинцем (в битве при Кампальдино в 1289 году). Но это всё прошло. Теперь тут как раз «брег спасения»