Брожу по Флоренции, милой, горестной, туманной, узнаю измученные её камни. Я все их знаю наизусть. Каждая капитель не раз калькировалась. Вот капелла Пацци, обезображенная водой; стены отсырели по пояс, здание как бы в тёмных трусиках. В соборе Санта-Кроче отсыревшие фрески сушатся обогревателями
Палаццо Веккьо — когда-то, в печальные годы нашей архитектуры, я наивно и восторженно проектировал автозавод как импровизацию на тему сурового руста этого палаццо
Стихи здесь читаются тихо. Кощунственно смутить криком такую тишину. Вечер мой вёл Ламберто Пиньотти, он один из интереснейших поэтов Италии. Близок к группе неоавангардистов. Его последняя вещь — «Посленаводненные», о флорентийской беде. Поэма построена как два потока, будто два эскалатора — один вверх, другой вниз. Первый поток несёт горестные строчки гибели, что-то вроде апокалипсического поп-арта, когда в потоке несутся стулья, двери, зубные щётки, радиаторы. Другой поток — поток информационного стандарта, «массового общества», пошлости светской хроники, тривиальности реклам
…И всё сверкает, впитав в себя смягчитель воды, который восстанавливается автоматически, без применения придающих блеск химических веществ. Он сам находит себе дорогу, когда…
…поток с неистовой силой устремляется вниз, а в водоворотах — машины и стволы деревьев, кровати и шкафы, холодильники и различные домашние вещи, вырванные водой из домов, которые более других пострадали от её ярости
Фразы эти не придуманы. Пиньотти настриг их из газеты «Ресто дель Карлино» в день наводнения. Получилась поэзия факта. Вспоминаются опыты раннего Асеева и Третьякова. Обычный гротеск и ирония поэта прорываются раной в новой вещи
Приехав в Москву, я бросился в Университет, рассказал о бедствии, о молодых бригадах, предложил, чтобы наши студенты поехали тоже туда. Глаза загорелись. Но всё закисло — видно, испугались, как бы наших студентов там не завербовали…
Да, но мы в палаццо Веккьо. Мэр Пьеро Барджеллини. Он фонтанирует деловой энергией
— Отсюда, из окна, я следил, как подымалась вода. Сначала радиатор, потом весь автобус скрылся под водой. В палаццо, как в ковчег, вода согнала 36 человек. Среди них четверо голых, доплывших из погибших лодок. Ещё парочка молодожёнов. Они прибыли из Болоньи на первую брачную ночь во Флоренцию. Мы поздравляли их, пили за их счастье. Да ещё один преступник, под шумок смывшийся из уголовной тюрьмы
Ох, эта первая ночь. Электричества нет. Опыта тоже. Казалось, что город отмоется в воде, как в ванне. Но ванна оказалась грязевой. Ждёшь очищающего потока, а тонешь в грязи…
— А что же с тем беглым преступником? — не удерживаюсь я
— Ну, когда вода спала, он застенчиво растворился в рассвете. Мы закрыли на это глаза
«Некоторых наводнение преобразило. Квартиру с детьми начальника тюрьмы затопило. Один заключённый, вероятно бывший взломщик, нырял с баллоном кислорода, он перепилил решётку окна и вытащил детей. Одного за другим, пока не спас всех…
Один бежавший из тюрьмы плыл три дня на тяжёлой двери, как на плоту. Спрашивал у высунувшихся из окон зевак, как проплыть на Болонью»
Барджеллини серьёзнеет. Флоренция много уже восстановила. Из 520 разрушенных предприятий работают 50. Но ещё 20 лет потребуется, чтобы восстановить всё. И надо предотвратить грядущее наводнение. Сейчас разрабатывается проект системы плотин, шлюзов и электростанций с автоматикой управления. Но это потом. А пока мэр просит прощения и убегает принимать две тысячи деревьев, присланных в дар Флоренции. Флоренции нужны бульдозеры, швейные машины, деревья