Во Флоренции умер публицист и учёный Шипио Сигэле, за последние годы приобретший широкую известность как вдохновитель и основатель националистической партии в Италии. Сигэле был во всяком случае одним из наиболее выдающихся публицистов Италии, и его влияние как в самой стране, так в особенности в ирредентных землях, т.е. в Тренто и Триесте, не подлежит сомнению. Сам родом из этих итальянских провинций Австрии, Сигэле выказал себя наиболее последовательным и наименее крикливым из ирредентистов; за ним стояло глубокое знание родных мест и искренний патриотизм, отличавший его не только от «единомышленников», но и от «последователей». За свой убеждённый ирредентизм Сигэле в своё время дважды (в 1900 и 1908 гг.) привлекался в Австрии к суду по обвинению в государственном преступлении. Оба процесса, вызванные его публичными речами, окончились для него благополучно
Как учёный, Шипио Сигэле принадлежал к позитивной школе антропологов, которой «Ломброзо был Мессией, а Энрико Ферри — св. Павлом». Преимущественно его интересовали вопросы о коллективной преступности; эту тему он особенно широко и ярко развил в своей книге о «Преступлениях толпы», впоследствии им пересмотренной и расширенной и лишь недавно вышедшей вторым изданием. Вместе с Ферреро и Бьянки он издавал «Криминальные хроники», вместе с Ничефоро издал книгу о социальных низах Рима. Пользовались взниманием и успехом также его работы по женскому вопросу («Новая женщина»). Но, как уже сказано, особенную известность Сигэле снискал как талантливый публицист и теоретик национализма. В русских газетах я встречал упоминание о Сигэле как о главе националистической партии, народившейся во время и расцветшей после триполитанской войны. Это не вполне правильно. Сигэле был лучшим, если не единственным, серьёзным теоретиком итальянского национализма, но практической политики он чуждался, хотя и призывал к ней других. Отвечая одному из своих критиков, Дж. Борджезе, он между прочим говорит в своей книге: «Точной и окончательной программы национализма ещё не существует, так как националисты, на своё счастье, не являются кандидатами политических выборов, которые обязаны иметь готовые обещания под рукой, чтобы в любой момент хитро предложить их публике. Националисты — люди идеи, которые свободно излагают то, что они чувствуют и что, по их мнению, должно возродить к жизни нашу ленивую политическую жизнь» [Scipio Sighele. «Pagine Nazionaliste»; Milano, 1910]. Сигэле, лично отклонивший предложенную ему политическую кандидатуру (в Лондинаре и Бардолино), умер в тот самый момент, когда его последователи бросились в политическую борьбу, переняв у старых политических партий все дурные избирательные приёмы и не гнушаясь союзом с клерикалами. Но ещё раньше Сигэле успел отстраниться от этих неонационалистов, совершенно порвав с ними всякую связь и строго определив свою позицию. При строгом исследовании национализм Сигэле был скорее всего «патриотизмом энтузиаста», на чём сошлись и многие из непримиримых критиков нового течения. Во всяком случае необходимо резко отграничить националистическую теорию Сигэле от идеологии национализма французского; достаточно впрочем сказать, что Сигэле в эпоху дела Дрейфуса во Франции был одним из горячих защитников жертвы французских шовинистов и антисемитов. В уже цитированной выше книге Сигэле убеждённо говорить: «Совершенно невозможно, чтобы в Италии при переходе от идеи к реальности, от теории к практике национализм выродился так, как это случилось во Франции, где теперь слово „национализм“ является синонимом ретроградства, клерикализма, антисемитизма легитимизма… Этого не позволили бы наши социальные условия». Сигэле ошибся, но не за это честное имя талантливого публициста можно упоминать в связи с рядом постыдных имён вдохновителей нынешнего национал-клерикального блока