В лице Джованни Пасколи сошёл в могилу сильнейший и оригинальнейший из современных итальянских поэтов, чистейший и интимнейший лирик. У нас он совсем не был известен. Это не удивительно. Кто за границей знает нашего Лермонтова? Кто в Италии слыхал, что наш Пушкин кроме «Капитанской дочки» писал также и стихи? В России переведён Леопарди, но многие ли имеют ясное представление о Джозуэ Кардуччи? Наконец, те, кто перечитал всего Габриэле д‘Аннунцио на русском языке, знают ли, что этот талантливый романист и драматург славен не романами и не драмами, а чудной музыкой стиха, именно как неподражаемый лирик? Такова судьба поэтов
Но и в самой Италии судьба Пасколи была исключительной. Если его творчество сопоставить с творчеством д’Аннунцио, то только критика будущего, более цельная и более бесстрастная, ответит нам, кто был выше из этих двух столпов итальянской поэзии наших дней. По нашей, современной, оценке, Пасколи, ни в чём не уступая д‘Аннунцио, многим его превосходит, если только такие различные дарования можно сравнивать. И действительно, Пасколи был признан, оценён, окружён славой и почтением, назван великим национальным поэтом. Но славу его нельзя сравнивать со славой д‘Аннунцио, — шумной, неистовой, крикливой, как шумен и криклив сам поэт. Габриэле д’Аннунцио назвал Пасколи «сыном Вергилия», но себе он оставил титул «сына солнца». Правильнее назвать Пасколи сыном деревни, а д‘Аннунцио — сыном промышленного века. В схеме итальянской литературы Пасколи занимает место продолжателя Maнцони и Леопарди, прошедшего классическую традицию Фосколо и Кардуччи и вернувшегося к романтизму, — но романтизму не прежнему, изжившему, а новому, грядущему. В истории развития итальянского духа его поэзией отмечена переходная ступень от ещё не побеждённой чувственности к ещё не и завоёванной глубине
Джованни Пасколи заслуживает более внимательной оценки, чем та, которую можно дать беглой некрологической заметкой. И здесь я хочу лишь дать сжатое понятие о личности поэта, его жизни и его трудах
Пасколи умер не старым, всего 57-ми лет; сразила его тяжёлая и затяжная болезнь. Родом он из Романьи, давшей Италии стольких выдающихся писателей. 17-ти лет от роду он пережил семейную трагедию, положившую отпечаток на всю его жизнь и на его поэзию. Однажды ночью его отец, скромный фермер, возвращавшийся домой через лес, быль убит неизвестно кем и за что. Едва семья, впавшая сразу в бедность, начала оправляться, как в короткий промежуток времени умер старший брат Пасколи, заменивший в семье отца, и старуха-мать. Юноша остался без средств с двумя сёстрами на руках. Чтобы поддержать свою «семью», Пасколи решил добиться образовательного ценза; он кончил университет в Болонье, где его лучшим профессором был Джозуэ Кардуччи. Впоследствии, когда Кардуччи умер, Пасколи занял его кафедру итальянской литературы, предварительно пройдя учительскую карьеру в разных городах, в качестве гимназического учителя и университетского профессора латинского языка. Пасколи был выдающимся латинистом и 16 раз получал премии амстердамского интернационального конкурса за лучшее латинское стихотворение. Кроме того он был учёным дантологом, внёсшим в изучение Данте много оригинального и отличного от догматов ортодоксальной дантологии
Трагедия юности положила на поэзию Пасколи прочный и неизгладимый отпечаток. Тому, кто хочет знать её подробности, достаточно читать его лирику, где не опущен ни один момент печальной автобиографии юности. Но с годами трагедия жизни преломилась в тихую поэтическую грусть, созвучно гармонирующую с грустью романской природы. Пасколи — великий мастер в изображении тихой деревенской жизни, в стихотворном подражании языку животных и птиц, в картинах природы, в передаче мимолётных, скользящих, неясных чувствований. Как бытописатель сельской идиллии, он действительно — сын Вергилия, влияние которого особенно сказывается в первой книге стихов Пасколи «Myricae», быть-может, самой нежной, хотя не самой зрелой из его книг. Но главный расцвет его дарования, это его — «Poemetti» и «Canti di Castelvecchio». Гимны и оды, — неизбежная дань поэзии у всех итальянских поэтов, всегда искусные по языку и сложению, и столь чтимые итальянцами, — я отнёс бы к самым слабым проявлениям дарования покойного поэта; книгами в честь Рима и Турина, вышедшими лишь недавно, он закончил свою карьеру. Кроме оригинальной поэзии Пасколи издал много переводов, в том числе переводы из «Иллиады» и «Одиссеи» итальянским гекзаметром, часть которых рассеяна по учебным хрестоматиям