Иногда крупный булыжник, подобно подводному рифу, останавливал утлый чёлн. Тогда Джакопо подталкивал его босой ногой, отчего пальцы окрашивались в чудесный буро-травяной цвет
Мальчик был настолько поглощён своим занятием, что не заметил идущего навстречу человека. С размаха налетел на него, шлёпнулся всей ногой в канавку и обрызгал краской и прохожего и себя
— Ах ты, пострелёнок! — вскричал тот, хватая его одной рукой за ухо, а другой отряхивая бархатный плащ… — Ты что? Белены объелся, что налетаешь на людей, не смотришь перед собой?
От неожиданности Джакопо испугался так, что побледнел и заплакал.
Незнакомец продолжал его разглядывать держа за ухо.
— Извините, я нечаянно, я не видел… — хныкал мальчик.
— То-то, что не видел… Ты кто такой? Откуда взялся?
Мальчик поднял глаза. Перед ним стоял высокий, красивый человек средних лет, с белокурой бородой и светлыми кудрями, рассыпанными по плечам. Брови хмурились, но глаза были добрые. Джакопо приободрился.
— Я — Джакопо…
Незнакомец продолжал его разглядывать. Увидел лохмотья, худобу, щёки вымазаные грязью и слезами.
— Кто твои родители?
— Я — сирота.
— А где ты живёшь?
— Иногда у тётки Катарины, а больше… так… — Он сделал неопределённый жест
Незнакомец наконец отпустил крепко зажатое ухо и положил руку на плечо мальчику. Джакопо успокоился. Тот вдруг подмигнул ему, улыбнулся и заговорщицки шепнул:
— Есть хочешь?
Дело принимало совсем хороший оборот.
— Да, хочу…
— Ну так пойдём со мной. У меня до отвала наешься жирной пасты. Матурина — славная стряпуха. Как раз поспеем к ужину…
Они пошли рядом. «Кто он такой?» — напряжённо думал мальчик
Какой-то прохожий поклонился сказав:
— Добрый вечер, мессэр Леонардо!
Леонардо? Это имя ничего не говорило Джакопо. Они свернули в боковую улицу. Тут иссяк поток краски, понёсший в неведомое плавание корабль Джакопо. Деревяшка лежала в мелкой лужице, как судно наконец пришедшее в гавань
В доме на виа Мартелли было людно и весело. Пахло красками, лаком и жареным луком. Четверо молодых людей радостно приветствовали пришедших. Леонардо провёл ребёнка в кухню. Толстая добродушная стряпуха подозрительно покосилась на оборванца
— Вот, Матурина, — ещё гость к ужину… Поставь ему тарелку и вымой мальчишке руки
Джакопо покорился судьбе. За столом он сидел рядом с Леонардо и ел с аппетитом всё что ему накладывали на тарелку. Франческо, Марко, Джиованни и Джан-Антонио — юноши, ученики Леонардо весело переговаривались и шутили…
Вдруг Леонардо спросил:
— Джакопо! Ты умеешь сидеть смирно?
— Д-да… — неуверенно ответил тот.
— Ну ладно. Завтра ты посидишь у нас в мастерской… За это мы тебя накормим и дадим несколько сольди. Идёт? — Посмотри на профиль мальчишки, Марко. Поверни-ка голову, Джакопо… Вот тебе натура для твоего ангела, над которым ты давно бьёшься. А? Ведь хорошо?!
Через несколько дней Леонардо да Винчи записал в своём дневнике, где чередовались правила живописи, рецепты красок, наблюдения за полётом птиц и чертежи машин:
«Джакопо поселился у меня в день Магдалины, в возрасте десяти лет. На второй день я велел скроить для него две рубашки, пару штанов и куртку, а когда я отложил в сторону деньги, чтобы заплатить за эти вещи, он эти деньги украл у меня из кошелька и так и не удалось заставить его признаться, хотя я имел в том твёрдую уверенность. — Четыре лиры».
И приписал на полях: «Вор, лгун, упрямец и обжора»
__________
Первое время трудно было Джакопо привыкать к новой жизни. Ему всё казалось, что его скоро выгонят, как надоевшую приблудшую собаченку. Поэтому хотелось побольше урвать, побольше обеспечить себя на будущее, когда опять не будет ни сытного куска, ни тёплого угла. Но день шёл за днём, а Джакопо благополучно оставался у Леонардо. Ребёнок был хитёр и осторожен как кошка. По старой привычке он таскал потихоньку лакомые куски на кухне. Но делал это так ловко, что никогда не попадался. Матурина замечала пропажи, но пожаловалась только тогда, когда пирог с вишнёвой начинкой оказался пустым и плоским как блин… Больше всех удивлялся сам Джакопо. Ученики косились на него. Леонардо хмурился. А Матурина призывала, все беды на голову того, кто это проделал. Но на этот раз обошлось