Переводить стихи — дело неблагодарное и опасное. Стихотворный перевод всегда — либо праздное упражнении в вереификации, либо акт перевоплощения, каждый раз по особому соизволению небес заново совершаемое чудо. Шелли был прав: «Столь же разумно бросить фиалку в плавильный тигель, дабы познать существо её цвета и запаха, как стремиться перелить из одного языка в другой творения поэта». Стихотворение нельзя перевести; его можно лишь заново создать, — по образу и подобию оригинала. А так как во всяком создании личность создателя не может не оказаться отражённой, то и стихотворение, переведённое Лермонтовым из Гёте, Блоком из Гейне — не только стихотворение Гёте и Гейне, но и стихотворение Лермонтова и Блока. Больше того: не стань оно стихотворением Блока (или другого истинного поэта), оно не осталось бы и стихотворением Гейне, а просто обратилось бы в ничто. Воссоздание на своём языке чужих стихов возможно лишь при участии собственного творчества и только исходя из их живой основы, а не из готовой и в известном смысле мёртвой внешности
Чудеса перевода бывают полными и частичными. Последние совершаются не так уж редко, и для взаимодействия, для всё более тесного союза европейских литератур между собой имеют немалое значение. К ним относится антология современной русской поэзии, только-что выпущенная молодым итальянским поэтом Ренато Поджоли*, уже известным в Италии в качестве переводчика русских авторов, в частности — А. М. Ремизова. Труд его исполнен с любовью и талантом. Фиалка («Ночная фиалка» Блока дала название всему сборнику), брошенная в плавильный тигель итальянского поэтического языка, в значительной мере сохранила своё благоухание. Главная заслуга Поджоли в том, что он сумел передать индивидуальное своеобразие переводимых им поэтов. Стихи в его сборнике отнюдь не сливаются в безразличную массу, окрашенную лишь некоторыми общенациональными чертами, как это часто бывает в подобных случаях; напротив, очень ясно чувствуется в его переводах и особая окрылённость Блока, и сосредоточенная пронзительность Ходасевича, и резкая мажорность Гумилёва, и торжественность Мандельштама, и уклончивый рисунок ахматовского стиха
[* Renato Poggioli. La Violetta notturna. Antologia di poeti russi del novecento. Carabba, Lanciano]
{* https://en.wikipedia.org/wiki/Renato_Poggioli
Карла Соливетти: в Италии и России Ренато Поджоли (1907-1963) известен прежде всего как переводчик русской поэзии и, в частности, как составитель знаменитой антологии «Il fiore del verso russo» (1949) со стихотворениями разных поэтов — от Бальмонта и Брюсова до Мандельштама и Цветаевой, а также как теоретик авангарда, выпустивший фундаментальную книгу «Teoria dell’arte d’avanguardia» (1962) <…> В силу того, что большую часть своей жизни Ренато Поджоли провёл в американских университетах (1938-1963), его концепции не так хорошо известны даже в итальянской академической среде, хотя он и продолжал публиковаться в итальянских журналах <…> В Америке же ему всегда воздавали должное. Именно в США по случаю столетия со дня рождения учёного была проведена в 2007 году международная конференция, по итогам которой был опубликован том «Renato Poggioli. An intellectual biography» (2012). В нём учёный характеризуется как «один из самых <…> влиятельных интеллектуалов XX века» и содержится пожелание «переосмысления того места, которое должен занять этот интеллектуал-флорентиец в культурной истории XX века» <…> («Ренато Поджоли читает Гоголя»)}