В Монтепульчиано, южнейшем из городов Тосканы, произведшем на свет сладкозвучного медицейского поэта Полициано, мы ожидали найти маленькую Флоренцию. Мы нашли здесь изумительный маленький Рим, город малых дворцов лучшей архитектурной поры Ренэссанса. Отчеркнутость итальянских городов одного от другого, сказалась опять с новой силой: ничто в Монтепульчиано не напоминает соседней Сьены и деятельного её треченто. Улицы города целиком переносят нас в какой-то избраннейший момент архитектурного мира чинквеченто
Ни с чем не может быть сравнена прелесть этих малых палаццо, с фасадами в три, четыре, пять окон, хранящих печать гения Виньолы, Перуцци, троих Сан Галло, сложенных из красивейшего травертина, то серебристого, как камень Канчелларии, то желтоватого с горячей рыжей патиной. Новейшие историки архитектуры оспаривают непосредственное участие Виньолы в приписываемых ему монтепульчианских дворцах, среди которых есть такие шедевры благородства и простоты, как трёхоконный palazzo Tarugi на улице Гарибальди или как стоящий напротив palazzo Avignonesi. Неоспоримо зато участие Перуцци здесь в ряде построек, и ещё более бесспорны работы Сан Галло, которые, если и не были уроженцами Монтепульчиано, то имели к этому тосканскому городу какое-то очень близкое отношение
Антонио Сан Галло «Vecchio»* строил здесь больше всего, и ему принадлежат, кроме нескольких палаццо на улице Гарибальди и на улице Кавур, два нижних этажа палаццо Контуччи, достроенного Перуцци на площади собора, и великолепная церковь Мадонна ди Сан Бьяджио с домом священника. Справедливо считаемая одним из лучших примеров греческого креста, церковь эта являет вообще одну из чистейших гармоний Ренэссанса. Она стоит за городом, на отдельной площадке, где уместил Сан Галло и строго прекрасный свой приходский дом с портиком. Здесь чувствуешь себя в месте того безмерного опыта, каким было Высокое Возрождение и ощущаешь всё величие отвлечённости, с каким предавалось оно чисто формальным решениям. О пении линий и пространств Антонио Веккио здесь можно говорить так же, как о математических гимнах, которые слагают в своём движении вечные звёзды. Убеждаешься ещё раз, что только в абстракциях архитектурных законов мог адэкватно выразить себя не уложившийся ни в живопись, ни в литературу, высокопламенный интеллектуализм эпохи
{* wiki: Антонио Джамберти да Сангалло Старший (итал. Antonio Giamberti da Sangallo il Vecchio; 1455, Флоренция — 27 декабря 1534, Флоренция) — архитектор и скульптор <…> инженер и фортификатор. Прозван Старшим, чтобы отличать его от племянника Антонио Сангалло-младшего (1484-1546)}
Но Антонио Сан Галло построил свой идеальный храм всё же не в идеальном пространстве. На фоне широко раскинувшегося пейзажа южной Тосканы вырисовывается купол и кампаниле Мадонны ди Сан Бьяджио. Монтепульчиано — один из венчающих холмы итальянских городов, и его холм один из самых высоких. Захватывающий в своей огромности вид открывается из него, отмеченный тремя голубовато-зелёными озёрами этой древней вулканической страны — классической Тразименой, озером Киузи и озером, носящим имя самого Монтепульчиано. Глядя из любого окна здесь, видишь то близкий лесистый склон угасших лав Монте Амиаты, то суровую долину Орчии, уходящую в сторону моря, то плодоносную Валь ди Кьяна, замкнутую холмами Кианти. Лёгкая и прозрачная цепь Казентинских гор сопровождает вдали ход Арно; более дикие и всегда облачные горы Умбрии указывают ложе к Риму стремящегося Тибра. От самых стен города расстилаются по мягким пологостям тосканских предгорий коричневые поля, синеющие виноградники, серебристые оливковые рощи; вьются ленты белых дорог, и чёрные кипарисы собравшиеся кружком или вытянувшиеся в линию отмечают разбросанные повсюду podere {фермы}. Здесь, на середине пути между Флоренцией и Римом, между Тирреной и Адриатикой чувствуешь себя более чем где-либо в сердце Италии