Павел Павлович Муратов. Вольтерра

Но Бенвенутто ди Джованни быстро заставляет забыть даже об ужаснейшем из человеческих несчастий. Благовещение его — истинный перл сьенского кватроченто. Неслыханной нежностью и грацией исполнено оно; весь изысканный колоризм сьенской иконы сказался здесь в лазурности Богоматери, в сиреневости архангела и в бледной алости святой Катерины, сочетающейся с бледным золотом. Это то, чего можно было бы ждать у колористически тонкого Сассетты, но это ещё лучше Сассетты. Невольно перебираешь в уме другие вещи Бенвенуто ди Джованни и жалеешь, что не достаточно видел в Сьене и в её окрестностях этого мало выясненного художника. Вспоминаешь как болезненно остры по цвету казались его фрески в монастыре Сант Эудженио, как романтичны пределлы, разбросанные по разным собраниям. И вновь благодарно изумляешься артистической неисчерпаемости Италии, щедрости не знающей границ, с какой вознаграждает она всякого искателя и энтузиаста — всякого, кто странствует в летние дни по её знаменитым и неведомым городам, по её большим и малым дорогам
 
 
 
 
 
{Образы Италии. Том III. 1924. Издательство З.И. Гржебина. Печать Библиографического Института в Лейпциге (посвящается Борису Константиновичу Зайцеву в воспоминание о счастливых днях)}