На другой день после народного праздника во Флоренции, утром в понедельник, неаполитанские гвардейцы, гостившие в Тоскане, выдержав срок, на который были присланы, оставляли город. Одна из мудрых мер нынешнего правительства Италии к утверждению внутреннего единства в народе состоит в том, чтобы посылать войска разных областей гостить друг у. друга. Кому неизвестна та взаимная ненависть, которая делила Италиянцев по городам и областям между собою? Римлянин ненавидел Тосканца и Неаполитанца; Тосканец — Неаполитанца и Римлянина и т.д. Римляне смеялись над скупостью Тосканцев и расказывали, как Флорентинец, щадя яица, готовит яичницу и закрывает окна из страха, чтоб она по лёгкости своей не улетела. От Тосканцев в свою очередь доставалось Римлянам за их чивость и расточительность. Неаполитанцы своею трусостью и низостью служили предметом насмешек для Римлян. Эта ненависть коренилась в страстном характере Италиянцев и в средневековых раздорах их истории. Следы её вы и теперь найдёте в простолюдинах. До сих пор житель провинции Казентинской, принадлежащей к Тоскане и имеющей главным городом Ареццо, с ненавистью и презрением отзывается о Флорентинцах, не иначе называя их как ladri (разбойники). Римская церковь, Франция, Австрия издавна пользовались этим раздроблением Италии и раздорами областных её стихий. Соперничество городов было выгодно в отношении к развитию искусства; без него не образовались бы различные школы живописи, двинувшие её вперёд. Но бедственны были эти раздоры в политическом отношении и вредили единству земли. Дело умного правительства вникать в недостатки народа, им управляемого, и им противодействовать. Так и поступало оно в лице уже покойного Кавура. Одним из средств к уничтожению предрассудка взаимной ненависти было сближение областных войск. Когда я проезжал через Милан, в нём гостили тосканские военные. Ломбардцы с большим почётом угощали своих тосканских братьев. По всем кафе, Флорентинцев окружали Миланцы, отдавая им полную справедливость относительно литературного их образования и лучшего италиянского языка, которым они отличаются. Перед разлукой с ними, их угощали обедами, спектаклями, литературными собраниями, в которых Ристори декламировала стихи в честь Тосканы и её жителей. Тосканцы в свою очередь отвечали на приветы Ломбардцев, воздавая взаимную похвалу славе их земли и сынов её. Во Флоренции мы были свидетелями радушной встречи, какую нашли там Неаполитанцы. Праздникам не было конца. Близ города, в загородном дворце Poggio Imperiale, был дан обед на 400 кувертов национальною гвардией Флоренции. Произносились стихи и речи. Неаполитанцы не ударили лицом в грязь перед жителями Тосканы. Адвокат Ченни поразил всех своею живою импровизированною речью. В театре Пальяно был дан для гостей великолепный маскарад (veglione). Прогулки, пикники следовали беспрерывно. Но несмотря на всё это, Неаполитанцам не понравилась Флоренция, а Флорентинцам Неаполитанцы. В этих последних замечено было какое-то отсутствие сознания воинских обязанностей. У почты стоял часовой из Неаполитанцев; ему захотелось позавтракать; он преспокойно поставил ружьё в уголок и отправился в ближайшую кофейную пить кофей. Мимо кассы бедных проезжал генерал и видит, что нет часового: оказалось, что он отошёл от своего поста, чтобы поговорить с приятелем, которого завидел на улице. Генерал должен был возвратить часового на пост его. Такого нарушения военной дисциплины никогда не позволит себе благоразумный Тосканец <…>
{Из Специи // Русский вестник. Современная летопись. Июнь. № 24. 1861}