11 июля 1927 г.
В тёплый ясный июльский вечер, когда жара уже спала, я вышла из поезда и по широкому проспекту начала подыматься в гору, по направлению к центру. Вместе со средневековой планировкой город сохранил в основе облик коммунальной эпохи — почти без напластований — и не вышел из пределов старых стен. Рядом с другими городами, которые строили и разрушались, этот остался неприкосновенным, заповедным, как город-музей. В центре, на горе, высятся Palazzo del comune и готический собор из тяжёлых массивных глыб камня, с прямыми контурами и большими углами. На стене Palazzo del popolo по-прежнему красуется чёрный конь на городском гербе, и он же чёрным силуэтом выделяется на колокольне
Восприятие Ареццо, как города Дино Компаньи и Джотто, облегчается его топографией. Из центра, с вершины развёртывается перед зрителем весь город. Отсюда, из акрополя, одни улички спускаются и разбегаются радиально, тогда как другие перекрещиваются с первыми, идя концентрически. Улички узки, с высокими оградами, с нижним этажом без окон, в виде малых крепостей. Есть дома — это древнейшие — трёх- и четырёхэтажные с фасадом в два окна
С этой же высоты вы видите всю линию старых городских стен за соборной площадью вместе с бастионами крепости, где разбит ныне парк, а ещё дальше, на горизонте, линия гор, — освещённая садящимся солнцем
Я зашла в собор: он строг и красив, сохранив в чистоте готический итальянский стиль. Он членится на три нефа мощными пилонами, массу которых дробят окружающие их тонкие колонки. Боковые нефы крыты крестовым сводом. Пилоны сходятся под стрельчатыми арками. Сумрачный свет льётся отовсюду ровно. Ничто не нарушает важной прелести храма, торжественного в одиночестве наступающего вечера. Не хочется уходить
Отсюда с соборной площади я совершила прогулку вдоль бастионов: с террасы крепости при лунном свете выделяются ближние очертания изрезанных контуров аллей, массивный тяжёлый профиль собора и синие лёгкие профили гор
Внизу у подножия крепости расположилось кладбище с колоннадой и кипарисами памяти павших в империалистическую войну, где каждый уроженец Ареццо отмечен своим деревом с его именем. Высокая оценка личности ведёт начало со времени постройки собора и сохраняется доселе. В соборе, на гробнице епископа Тарлати 1380 г. — какая седая старина! — я только что видела ряд барельефов, которые изображают его faits et gestes [дела и подвиги], на площади — памятник изобретателю нот, монаху Гвидо д’Ареццо [поставлен в 1882 году]
Здесь невольно призадумаешься: каким образом жизнь веков прошла мимо Ареццо, не задевая его? Почему такая судьба? Память развёртывает его историю. Случилось это само собой. Кипение и жестокая борьба партий оборвались в нём вместе с потерей независимости, когда в начале XIV в., непосредственно после возведения Palazzo del comune и собора, он подчинился Флоренции и стал тихим провинциальным городом. Никакие ломки в дальнейшем его не коснулись. Город никогда не был и не стал промышленным. С тех пор Ареццо начинает обескровливаться, самые талантливые его сыны ищут себе более широкую арену деятельности нежели та, которую они могут найти на родине В XV в. Леонардо Бруни Аретино и Карло Марсуппини Аретино похоронены во Флоренции, в Santa Croce как деятели этой второй отчизны. В XVI в. Вазари, родом из Ареццо, здесь возводит только аркаду, а работает в Риме и в той же Флоренции
На следующий день я продолжала осмотр города. От эпохи Возрождения следов немного: аркада на piazza Вазари и аркада S. Maria delle Grazie за городом. В церкви Сан Франческо меня ожидало знакомство с «Несением Креста» первого в мире пленэриста Пьеро делла Франческо. Белые рубашки несущих крест словно омыты светом и излучают его. Затем шёл обход Археологического музея со знаменитыми аретинскими вазами. Эта ещё более ранний этрусский пласт культуры: античная живопись славит вино, пляски и любовь со всей соблазнительной откровенностью языческого мира. Восхищаюсь изящным оформлением зала майолики: столько деликатного вкуса и любви чувствуется здесь. Майолики расставлены на полках в стеклянных шкапах, охраняющих их от пыли. Над шкапами, как ряд медальонов, вставлены в дерево майоликовые блюда. В местах соединения шкапы ритмически украшены небольшими бюстами, а по углам на малых подставках установлено по несколько малых статуэток