Несколько лет назад жительница Неаполя Н. Мормоне через общество «Италия-СССР» переслала в Москву палитру К.П. Брюллова. Она рассказала, что реликвия эта досталась ей от деда — художника Джузеппе Мормоне, работавшего в России. В этом даре — частица дружеского расположения итальянского народа к нашей стране. Я вспомнил этот эпизод, получив недавно из Италии письмо с фотографией брюлловского рисунка, находящегося в одном частном собрании в городе Каррара. Письму предшествовала памятная для меня история…
Весной нынешнего года после съезда Итальянской коммунистической партии друзья пригласили меня в Каррару. Звучное ли название города или громкая слава каррарского мрамора создаёт в воображении облик большого города. В действительности Каррара является небольшим городком, уместившимся на дне горного ущелья при выходе его на прибрежную равнину, которая теперь, правда, тоже застроена
После осмотра мраморных карьеров, спустившись в город, мы совершили прогулку по центральным улицам. На одном из домов прикреплена мемориальная доска с надписью, напоминающей, что сюда приезжал за мрамором для своих бессмертных творений великий Микеланджело
— Каррара экспортирует не только мрамор, но и мраморщиков, — заметил один из сопровождавших. — Много наших земляков работало раньше и в России. Кстати, на этой улице живёт профессор Микели-Пеллегрини, предки которого чуть ли не на протяжении всего прошлого века жили в вашей стране. Давай навестим их. Они будут рады гостю из Советского Союза…
Профессор Пьетро Микели-Пеллегрини и его жена синьора Мария встретили нас действительно радушно. Семейные предания подкреплялись показом русских вещей и книг, за которыми последовал рисунок с подписью Брюллова, изображающий деда профессора. На обороте рисунка по-итальянски чьей-то рукой позже было написано: «Портрет Паоло, сына покойного Агостино Трискорниа, сделан в Москве в 1836 году кавалером художником Карлом Брюлловым в присутствии профессора скульптора Ивана Витали в доме князя Голицына на улице по названию Лубянка»
В том году, вернувшийся из Италии Брюллов, провёл несколько месяцев в Москве. Хлебосольные москвичи встретили прославленного автора картины «Последний день Помпеи» исключительно гостеприимно. От приглашений не было отбоя. Некоторое время он жил у И.П. Витали, возглавлявшего в то время московскую мастерскую каррарских мраморщиков и скульпторов Трискорниа. К этому периоду относится ряд блестящих брюлловских портретов, в том числе самого И.П. Витали, лепящего его бюст. «Я теперь за деньги не работаю, а работаю даром для моих московских друзей», — отвечал художник на предложенный ему как-то заказ
Имя Трискорниа тоже не забыто в нашей стране. И упоминается оно не только в специальных книгах по истории культуры. В разрушенном фашистскими захватчиками, восстановленном и вновь открытом в нынешнем году дворце «Коттедж» в Петродворце я услышал, как экскурсовод говорит: «Обратите внимание на качество мраморных работ. Они выполнены в мастерской итальянского скульптора Трискорниа»
Упоминался в литературе и рисованный Брюлловым портрет П. Трискорниа. Однако сам рисунок оставался у нас неизвестен. Посылая фотографию с него, Пьетро и Мария Микели-Пеллегрини, сохраняющие живой интерес к нашей стране, конечно, хотели бы, чтобы он был опубликован. Мы делаем это тем более охотно, что 12 декабря исполняется 180 лет со дня рождения замечательного русского художника, искренне любившего Италию и её народ. К тому же эта маленькая история напоминает, сколь глубоки традиции успешно развивающихся ныне советско-итальянских культурных связей
Рим-Москва
{Правда. № 345 (22410). Вторник, 11 декабря 1979 года}