Пушкин возвращается к смерти Наполеона в июле 1824 года, в связи с вынужденным отъездом из Одессы в михайловскую ссылку. Речь идёт о знаменитом стихотворении «К морю» («Прощай, свободная стихия!»), очень важном для творческой биографии поэта. В нём снова возникает видение далёкого острова:
Одна скала, гробница славы…
Там погружались в хладный сон
Воспоминанья величавы:
Там угасал Наполеон
В этом стихотворении, навеянном известием о гибели другого кумира — Байрона, в замаскированной форме говорится о неосуществлённом плане («заветном умысле») бегства Пушкина за границу. Отсюда из Одессы уходили корабли в мир, в Европу, в Италию… Казалось, доплыть до Босфора, и все дальние страны — как на ладони. В январе того же 1824 года Пушкин писал брату Лёвушке о своём желании «взять тихонько трость и шляпу и поехать посмотреть на Константинополь. Святая Русь мне становится не в терпёж». Впрочем, извечный вопрос «куда ж нам плыть» неизменно присутствует и здесь:
Мир опустел… Теперь куда же
Меня б ты вынес, океан?
Судьба людей повсюду та же:
Где благо, там уже на страже
Иль просвещенье, иль тиран
Наполеон и море, Наполеон и свобода — теперь эти понятия для Пушкина связаны неразрывно
Как уже отмечалось, исследователи обратили внимание на определённую перекличку содержания стихотворения Пушкина «Наполеон» и оценок, содержащихся в оде Алессандро Мандзони «5 мая»*
[* Александров В. Люди и книги. М.: Сов. пис., 1956. С. 380. Об этом первыми сказали итальянские филологи, см.: Garlandi Р. Il 5 Maggio di Alessandro Manzoni ed il Napoleone di A. Puškin, in «Gazzetta Letteraria» № 18, 1894. О пушкинской концепции Наполеона см.: Муравьёва О.С. Пушкин и Наполеон (Пушкинский вариант «наполеоновской легенды»), в сб.: Пушкин. Исследования и материалы. М.; Л. Изд-во АН СССР, т.14. С. 5-32. См. также: Вацуро В.Э. Лицейское творчество Пушкина. Пушкин А.С. Сочинения. Т.I. СПб., ИРЛИ (Пушкинский Дом) РАН, 1999. С. 419-438]
Из шестой главы «Евгения Онегина» Пушкин по цензурным соображениям исключил строки, посвящённые Ленскому и сохранившиеся благодаря публикации Я.К. Грота (с копии В.Ф. Одоевского):
…Он совершить мог грозный путь,
Дабы последний раз дохнуть
В виду торжественных трофеев,
Как наш Кутузов иль Нельсон,
Иль в ссылке, как Наполеон,
Иль быть повешен, как Рылеев
Всемогущий жребий распорядился так, что между двумя островами, обрамлявшими жизненный путь Наполеона Бонапарта, — Корсикой, где он родился, и Святой Еленой, где окончил свои дни, в его биографии «затесался» ещё один клочок суши, окружённый водой: итальянский остров Эльба в Тирренском море. Именно сюда 3 мая 1814 года под конвоем был доставлен поверженный французский император. Девять месяцев он провёл здесь пленником, готовя побег и реванш
В этот край, вслед за Наполеоном, устремлялась творческая фантазия его младшего современника, русского поэта Александра Пушкина. Несомненно, остров Эльба заслуживает чести быть нанесённым на географическую карту пушкинской фантазии наряду с Римом, Венецией или Неаполем
«Наполеон и остров» — тема, весьма Пушкина интересовавшая. Вернувшийся из дальнего плавания Фёдор Матюшкин рассказывал ему об остановке на Святой Елене и даже о встрече с венценосным изгнанником. «Тот был в халате, обросший, с бородой, с подзорной трубой в одной руке и бильярдным киём в другой. Наполеон жаловался русским путешественникам на дурное содержание и дороговизну баранины на острове». Мы можем только догадываться, с какими чувствами слушал Пушкин эти рассказы и о чём думал*
[* См.: Дружников Ю.И. Цит. соч. С. 64]