В эти дни {первой декады августа 1979} в Москве в залах Академии художеств СССР открыта большая, насчитывающая около четырёхсот экспонатов, выставка произведений Б.М. Кустодиева. Она посвящена столетию со дня рождения замечательного русского художника
Есть на выставке маленький эскиз к автопортрету, написанному Кустодиевым в 1912 году для галереи «Уффици» во Флоренции
Эта галерея обладает огромной, создававшейся на протяжении нескольких веков, коллекцией автопортретов художников разных стран и эпох, начиная с Рафаэля и Рембрандта. Соседствовать с великими мастерами прошлого всегда считалось большой честью. Она была оказана и нескольким русским художникам. Первым из них был О.А. Кипренский. Его «Автопортрет», написанный в 1820 году, включён в новую экспозицию коллекции, развёрнутую в знаменитом Вазариевском коридоре*. Такое же предложение было сделано К.П. Брюллову, который, однако, не осуществил его, возможно, в связи с отъездом из Италии в Россию. Позже «Уффици» приобрели уже воспроизводившийся в «Правде» автопортрет И.К. Айвазовского**. В 1914 году во флорентийскую галерею поступил автопортрет Б.М. Кустодиева. Сейчас оба эти портрета хранятся в запасниках. Благодаря любезности дирекции художественных галерей Флоренции мне довелось увидеть эти произведения в оригинале***
{* После недавней реставрации знаменитого «коридора Вазари», который соединяет стоящие на противоположных берегах Арно дворцы Синьории и Питти, большую его часть отвели под эту коллекцию (Н.П. Прожогин. Рассказал автопортрет // Правда. № 343 (21678). Пятница, 9 декабря 1977 года)}
{** <…> датированный 1874 годом. Эта картина выдержана в строгих чёрно-сероватых, отливающих жемчугом тонах. Кажется, лицо художника обращено к морской стихии, которую он так любил (Н.П. Прожогин. Рассказал автопортрет // Правда. № 343 (21678). Пятница, 9 декабря 1977 года)}
{*** Вместе с главным смотрителем Полидори долго идём по узким закоулкам, затем — по обширным и пустынным помещениям чердачного этажа дворца Питти. В некоторых из них ведутся ремонтные работы, по окончании которых здесь будут размещены художественные сокровища, пока что находящиеся за семью замками…
«Русские должны быть здесь», — говорит сопровождающий, выдвигая щиты, увешанные картинами. Первый, с кем «повстречались» под крышей флорентийского дворца, был Б.М. Кустодиев, запечатлевший себя в шубе на фоне Троице-Сергиевой лавры. Из благородной рамы карельской берёзы брызжет яркий свет солнечного морозного дня Подмосковья. Внизу подпись и дата: 1912 год (Н.П. Прожогин. Рассказал автопортрет // Правда. № 343 (21678). Пятница, 9 декабря 1977 года)}
Сравнивая «Автопортрет» Б.М. Кустодиева с представленным на нынешней выставке в Москве эскизом, чувствуешь усилия мастера в поисках наиболее полного художественного воплощения не только собственной личности, но и стремление создать образ русского человека в национальной обстановке. Судя по эскизу, первоначально он задумал изобразить себя кем-то вроде купца, привёзшего на ярмарку раскрашенные игрушки. Но вскоре, видимо, пришёл к заключению, что обилие деталей будет только рассеивать внимание зрителя, отвлекать его от главного
В окончательном варианте художник пишет себя крупным планом, без лишних аксессуаров. Тёмная шуба и шапка выделяют лицо. Пристальный и серьёзный взгляд ещё больше подчёркивает по контрасту радостную атмосферу солнечного зимнего дня Подмосковья с покрытыми сверкающим пушистым инеем деревьями, с праздничным многоцветьем старинной архитектуры Троице-Сергиевой лавры. Отправленное в далёкую Италию полотно было заключено в великолепную раму