Россия систематически отпугивает Болгарию не только своей внутренней политикой, но и неустойчивостью политики внешней
— Помилуйте, — говорил мне мой собеседник, — у вас, в Петербурге, называют болгар «незрелыми политиками». Но где же ваши зрелые политики? Ведь у вас в сущности нет абсолютно никакой славянской политики! Никакого определённого курса! Сейчас — то, завтра — другое, и ни на какие заверения и обещания нельзя положиться, как можно положиться на Англию, на Францию, на Германию, действительно зрелые политически страны. А между тем уж кому же и нужно бы иметь прочный курс славянской политики, как не России! И, что ещё интереснее и печальнее, — не только ваши правительства не усваивают себе определённого отношения к делам и судьбам Ближнего Востока, но и общество-то ваше не имеет достаточного представления о Балканском полуострове. Я долго жил в России, часто бываю и теперь наездами, и прямо поражался полной неосведомлённостью даже интеллигентных лиц о современном положении славянских государств! Ещё с историей более или менее знакомы, но с бытом, культурой, политическим строем едва-едва. Доходило до того, что один московский студент, когда я упомянул Черногорию, спросил: — Это, кажется, где-то там на Кавказе?
— Мы нисколько не сомневаемся, — продолжал доктор, — что русский народ, хоть и мало знает нас, славян, естественно относится к нам с приязнью и доброжелательством, как, например, и наш серый болгарин приязненно относится к России и русским. Для нас это ещё понятнее, по историческим мотивам. Конечно, взаимная симпатия народов — залог их будущего более тесного политического единения, но пока мы остаёмся «незрелыми политиками», а ваша «зрелая славянская политика» попросту не существует
— Так что, — заключил доктор, испуганно взглянув на часы, — хину продолжайте глотать, а обед я вам разрешу с сегодняшнего дня
Вздыхаю облегчённо. Массу поглощённой за эти дни политики я до сих пор лишь запивал кипячёным молоком и чаем без хлеба!
София, 22-го июня
{Русские ведомости, 30 июня 1911 года, № 149}