<…> ошибаются те, кто думает, что образы Италии — лишь образы прошлого
В самом деле, что считать прошлым? То, что скрыто в музея? Но ведь там скрыты чудеса искусства вечного, а не прошлого, не преходящего; зачем отдавать их предкам, когда они принадлежат и нам? Разве «Рождение Венеры» Боттичелли, «лучшая из всех картин на свете», по словам П. Муратова, — и я готов с самым задорным росчерком подписаться под его прекрасным увлечением! — разве это чудесное создание Сандро Боттичелли не есть частичка современности, частичка сокровищ сегодняшней Италии? <…>
Нет, кто любит художественное прошлое Италии, тот не может не любить и её современности, с которою оно так тесно связано. Я не говорю — современной живописи, современного искусства вообще. О, оно порою возмущает душу! И не о парламенте я говорю, не о речи синдака Натана, не об энцикликах папы Пия Десятого, не о реформистах, не о конгрессах, не о выставках. Я говорю о том вечном в Италии, о той присущей ей красоте, которая родила Анцианскую Девочку, храм Диоскуров, тосканскую речь, Божественную Комедию, Венеру Боттичелли, героический подъём гарибальдийской «тысячи». И не говорить об этом нельзя. Нам, русским, рождённым под серым небом, так нужно красоты и солнца, что хочется кричать о нём, о яркости его в той маленькой стране, которую Гоголь звал родиной души своей <…> «Кто был в Италии, тот скажи прощай всем другим землям. Кто был на небе, тот не захочет на землю» <…> И да простит мне автор «Образов Италии», если я скажу, что Венера Боттичелли, перевезённая в Москву, не была бы более «лучшей из всех картин на свете». Пусть она заперта в музее — но и ей нужна рамка из итальянского неба и флорентийской почвы*. Только здесь критик проникается той восторженностью, которая делает самого его художником
{* в газетном варианте — «рамка из итальянского неба и флорентийского пейзажа»}
Великие образцы искусства есть в Лондоне, в Париже, в Берлине, в Мюнхене; но почему же лишь одна Италия неизменно превращает историка искусства в поэта? Потому, что только здесь великое искусство прошлого не оторвано от родной почвы <…>
{Искусство прошлого и современность // Очерки современной Италии, 1913}