Для знакомства с литературой треченто прежде всего необходимо знать «Декамерон» Боккаччио, но для знания жизни треченто важнее быть знакомым с новеллами Франко Саккетти. Ближе всех других итальянских новеллистов он стоял по времени к Боккаччио и менее всех других был затронут его влияниями
Саккетти писал стихи, писал свои рассказы, любил литературу, но не был литератором. В его жизни было слишком мало уединения, слишком много дел, забот, даже бедствий. Он был три раза женат и три раза оставался вдовцом. Его родному брату отрубили голову на флорентийской площади за кражу, побег и подлог. В молодости Саккетти был купцом, затем перешёл на службу республики, а при конце своей жизни занимал должность подесты в маленьких городах Тосканы и Романьи. Он принадлежал к одной из самых древних гвельфских фамилий Флоренции, но древность его рода плохо согласовалась с состоянием его кошелька. Он нуждался всю жизнь и много раз разорялся до тла, то будучи захвачен в плен пизанскими корсарами, то узнав о сожжении своей виллы неприятельскими войсками
Флоренция второй половины XIV века кипела, как в котле, борьбой партий, заговорами знати, восстаниями черни. И Франко Саккетти кипел в этом котле вместе со своими согражданами. Он сам принимал участие в общественной жизни своего города, но сделался летописцем не политической, а частной жизни. Впрочем, политические события раздробились и умалились тогда до размеров частного уличного происшествия. В своей деятельной жизни Саккетти накопил огромный запас воспоминаний о таких происшествиях. Чем пестрее была путаница окружавших его обстоятельств, тем большую иронию вызывало в нём зрелище жизни. Смеясь, он рассказывает о том, что видел и слышал. Смех Боккаччио — это только одно из настроений разносторонней писательской натуры. «Декамерон» содержит искусно подобранную гамму различных человеческих чувств, ответствующих различным характерам и темпераментам читателей. Саккетти же менялся так мало, как если бы считал самого себя единственным читателем своих новелл. Его современники не знали их в виде распространённой в списках книги, и только историки и позднейшие новеллисты охотно обращались к разорванным страницам единственного манускрипта, похищая у бедного Саккетти плоды его жизненного опыта
Новеллы Саккетти давно уже были оценены, как великолепный исторический источник. Флоренция XIV века изображена в них с приводящей в восторг точностью, с драгоценной и живой теплотой. Саккетти ведёт нас через улицы, запруженные толпой, через рыночные площади, где так легко может подняться смятение. Мы заглядываем в мастерскую ювелира у Порта Санта Мария, в монастырскую трапезную, где настоятель Сан Миниато угощает обедом работавших для него художников. Канун дня Всех Святых застаёт нас у жарильных лавок, где дымятся праздничные гуси. Мы видим комнату, где не смущаемый шумом работающих каменщиков, незаметный гуманист погружён в своего Тита Ливия; мы видим маленький садик, доставивший столько радостей и тем для сонетов своему хозяину, поэту Антонию Пуччи. Все эти простые вещи, невеликие люди оживают в движении новеллы Саккетти. Сюжет её всегда незамысловат и всегда изложен в немногих словах. Саккетти не заразился ни романтизмом, ни цветистым стилем » Декамерона». Но он любил слово не меньше, чем Боккаччио. Народное флорентийское слово является, в сущности, главным героем всех его рассказов. Меткость и сила этого слова, которую никакая литература не могла бы родить, подхвачены им прямо на улице. Она является его собственным достоянием, потому что он сам составляет часть уличной толпы. Саккетти — народный писатель в самом подлинном значении этого понятия. Флорентийский народ XIV века воскресает, благодаря ему, перед нами в разнообразнейших обстоятельствах и положениях своего повседневного существования