<…> Армандо Спадини <…> даровитый человек, несомненно, удивлявший итальянцев ловкостью своего импрессионизма, но всё же далеко не Ренуар — художник, лишённый грации и не умевший управлять своим зрением, — страстность натуры и темперамент, пригодный для большого дела, растративший на несколько лёгших на зелёные лужайки и дамские зонтики солнечных пятен, которые оспаривают теперь коллекционеры
Спадини недоставало культуры, ума, европеизма. Всем этим обладает его земляк, тосканец Арденго Соффичи, единственный из итальянцев, как то серьёзно затронутый Сезанном. Соффичи великолепно знает Париж, и он то уж конечно, нисколько не провинциал — не только живописец, но и язвительный и меткий писатель, коснувшийся пером или кистью всего, что за эти годы выдвигала теория. Что же может быть показательнее того, что и этот, по уровню европеец, а по душе страстный тосканский патриот, становится в ряды итальянского традиционализма! Венецианская выставка покажет его последние работы, исполненные в уединении Поджио а Кайяно, и можно ручаться, что это будут в каком то отношении значительные вещи
Тосканцы по складу своему напоминают французов той «умственностью», которое русскому кажется сухостью, однако и чувством меры, пропорцией в самом интеллектуализме <…>
<…> молодой флорентиец Примо Конти, выступивший на прошлой римской выставке с рядом больших композиций и имевший как будто шумный успех, незаметно сменившийся, однако, ропотом отрицателей. Можно понять отрицателей: есть что то неприятное в Примо Конти, в его анилиновых красках и в том, что исходной точкой этих красок являются иные краски Строцци, в какой то лёгкости и, пожалуй, легкомысленности, с какой берётся он за многофигурные композиции, в самой удачливости его и самоуверенности. Но стоит внимательно поглядеть на китайские портреты Примо Конти, чтобы убедиться что инстинктивные рессурсы его кисти огромны. Это такая же «неорганизованная» одарённость, как одарённость Манчини, к тому же сильно бродящая молодостью и первым успехом. От Примо Конти можно ждать наибольших неожиданностей в ближайшие годы итальянской живописи. Но так же естественно будет и в нём ошибиться. И вряд ли и в том и в другом случае Примо Конти удержится строго в рамках итальянского традиционализма. Для этого нужна дисциплина, к которой не видно в нём ни малейших склонностей <…>
{Новая итальянская живопись. 2. // Звено. Париж, № 162, 7 марта 1926}