Многое здесь можно отнести на счёт личных склонностей самого Граццини. Что-то мрачное чудится иногда в его весёлых историях. Этот одинокий человек, так жестоко смеявшийся над простаками, верившими в дьявола, иной раз радуется чужой беде чисто дьявольской радостью. He всегда, впрочем, является он таким в своих новеллах. Им написаны прекрасные страницы вступления к «Вечерам», которое затмило все другие вступления к новеллам, уступая разве только вступлению к «Декамерону». Антонфранческо Граццини был наделён ярким воображением и большими изобразительными способностями. Он был прирождённым рассказчиком, умея отлично управлять вниманием слушателей и читателей. Резкая и презрительная откровенность его рассказов доставила ему славу тогда, когда были уже забыты все другие новеллисты. ХVIII век читал «Вечера» и переводил их на французский язык, поражённый дикой энергией этих «галантных» историй. Италия гордилась бы Граццини, как одним из своих крупнейших писателей, если бы только чинквеченто было в силах предложить ему иную литературную форму для выражения его душевной энергии
{Новеллы итальянского возрождения. Избранные и переведённые П. Муратовым. Часть третья: Новеллисты чинквеченто. Книгоиздательство К. Ф. Некрасова. Москва. MCMXIII}