Фёдор Петрович Лубяновский о флорентийском Кабинете натуральной Истории

В Флоренции ничто меня столько не занимало, как здешний Кабинет натуральной Истории: собрание несчётное и более всего удивительное по различным работам из воску, сделавшим имя Г. Фонтана везде известным

Прежде всего можно рассматривать человека. Он здесь виден во все эпохи своего существования, от той минуты, когда начинается его бытие, до того страшного времени, когда его разрушение кончится

Более пятнадцати зал наполнены частями, составляющими тело человеческое; каждая представлена в разных видах, и нет таин, которые природа с такою осторожностию скрыла в сём дивном произведении, и коих бы искусство здесь не показало

Надобно видеть сию работу, чтоб судить о знании, точности, терпении и совершенстве, с какими она устроена

Я переходил от одной части к другой, всякую рассматривал и всякая приводила меня в удивление. Я всё сие видел, как бы нечто своё, чего до сих пор не знал, о чём и не мыслил

Тот, Кто сотворил нас, должен много нас любить, что столько имел попечения, столько отеческой предусмотрительности, столько внимания даже и в образовании тленного жилища для нашей бессмертной души; что всё в сём составе распределил в чудном порядке, всё в благотворной мудрости предвидел и всё божественным промыслом оградил от внешних действий к сохранению жизни

Вечный! когда Ты и здесь ещё дал мне познать, что величие, могущество и премудрость Твоя, уму смертного непостижимые, любовию Твоею пред нами открыты, и дела Твои нам о них проповедуют: то прими благодарность от сердца, удивлённого Твоею славою. Никогда столь ясно не видел я Твоего величества, как во всех сих малых, неизвестных нам или презренных нами частях состава нашего!

Части сии ведут к целому. Я желал бы видеть течение крови, которая, выходя из сердца, разносит жизнь по всему телу; желал бы я знать тот закон, по коему она, разделяясь по всем отраслям сего дивного дерева, животворит их и неуклонно опять возвращается к своему источнику; желал бы знать, каким образом природа взяла всё лучшее и драгоценнейшее в своих царствах для образования существа, определённого быть их владыкою; желал бы знать, в настоящем ли состоянии тленности первый человек вышел из рук Творца своего, или было оно последствием некоего пагубного заблуждения, в коем он уклонился от света, единого начала бессмертия; желал бы я знать в полной мере всю ту превратность, которую сие падение повлекло за собою для самого царя и для царства, ему покорного; желал бы предвидеть то обновление, о коем воздыхает всё сотворённое, но коего ничто не может достигнуть прежде, нежели павший человек не восстанет; наконец желал бы я, чтоб Анатомия нашей души была столь же известна, сколько раздробление нашего тела; ибо веки проходят и будут ещё проходить, а человек долго себя не познает

Собрания всех царств природы не меньше занимательны

В числе птиц показывали мне между прочим несколько ласточек, и уверяли, что они в какой-то стране к северу найдены на берегу реки мёртвыми и при наступлении весны, коль скоро солнце согрело землю, ожили сами собою. Я сему верю, не смотря на то, что здесь конечно не те самые воскресшие ласточки, кои, оживши, без сомнения не дожидались на берегу реки птицелова

Никогда не встречал я столь многочисленного собрания бабочек и раковин, и никогда цветы их и разнообразие меня столько не поражали

Не меньшего любопытства достойны постепенные действия той непонятной Химии, коею природа растопляет, разделяет, очищает и возвышает вещество, от грубой земли до земли возрождённой, коей драгоценные камни, может статься, образец представляют