<…> Возвратилась я во Флоренцию в половине августа {1907}, а вскоре туда приехала моя belle soeur, с племянницей и прожила в нашем пансионе недели три. Здоровье её тогда уже сильно пошатнулось. В октябре, не задолго до моего отъезда в Петербург, приехала Энни Безант, и мне пришлось быть на конференции — (в зале Кавалини) — этой вдохновенной женщины, с её неподражаемым красноречием и проникновенным взглядом удивительных лучистых глаз <…>
<…> Где бы я ни была, я всегда с большим удовольствием возвращалась во Флоренцию. Этот милый, уютный город, с грациозно извивающейся в долине Арно и с его, так уютно его обрамляющими, холмами, крытыми седой оливой, стал мне таким близким, будто родным! Была я порадована и посещением {осенью 1908} моего милого друга E.М. Бем и её милой сестры, под кистью которой благоухали розы. Очень было только жаль, что пребывание этих чутких, художественных душ, умевших ценить и понимать всё изящное, было так не продолжительно в таком художественном городе, как Флоренция! За то приятно было иметь на более длинное время и иметь подле себя, в нашем пансионе, моих милых знакомых, Старицких, приехавших целой семьёй: отец, мать и дочь и их друг, маркиза де-Траверсе, симпатичная сама по себе и большая художница, и мы много были вместе и беседуя и делая прогулки <…>
Осень тот год стояла чудесная! В конце сентября было жарко. Также хорош был и октябрь, так что совсем и не думалось о возможности худшей погоды, о чём либо похожем на зиму. Ho с ноября стало хмуриться, и перелётные птицы призадумались об отлёте. Призадумалась и я. Старицкие стали уговаривать меня ехать с ними в Петербург. Я колебалась, не решив ещё, где прозимую? Но почти уже собравшись с ними, решила иначе, и 15 ноября, проводив их, 17-го поехала зимовать в Рим
Я выехала из Флоренции в сырой, туманный день, так что подвигалась со своим поездом будто среди стен густого, непроницаемого тумана, который стал понемногу рассеиваться только пред Орвието
<…> по приезде во Флоренцию {не ранее 19 марта, скорее всего, не ранее апреля 1911}, я посетила <…> выставку «Портретов», находившуюся в залах «Пaлaццо Веккио» (Palazzo Vecchio). Выставка представляла большой интерес, как историческим характером, так и исполнением великих портретистов, как старинных, так и современных, притом прекрасно размещённых, в многочисленных залах Палаццо, сами по себе представляющих интерес живописью их стен и плафонов. Даже ряд комнат Медичисов, всегда пустых и только привлекавших этою стенною живописью, теперь были обставлены относящейся к эпохе мебелью и другими принадлежностями, целиком перенося вас в давно прошедшие времена
В громадной зале «Чинкве-ченто» (Cinque Cento), имеющей размеры громадной площади, среди гигантской, стенной живописи, среди которой царит и живопись кисти Леонардо да Винчи, — была собрана огромная коллекция портретов царственных особ разных национальностей. Здесь находился известный, превосходной живописи Лампи, портрет «Екатерины II», a также «Великих Князей, её внуков», — доставленных во Флоренцию после долгих, как говорили, колебаний, напуганные пожаром на Брюссельской выставке, где пострадали некоторые перлы искусства; но каменная громада Palazzo Vecchio и зала Cinque-Cento, не представляющие ничего, кроме несокрушимых мраморов, — гарантировали спокойствие
Май был уже на исходе. Стояла дивная, ещё не очень жаркая погода и «lucidi», как живые, ярко сверкавшие звёздочки, поэтически порхали в темноте тёплых вечеров, напоённых густым ароматом цветущей на нашем бульваре, упоительно душистой, липы