Нравственное впечатление, произведённое событием на народ флорентинский, в первое время, несомненно, было сильное: притихли все, стали скромнее в речах, не столь крикливы и даже не столь богохульны! В последнем отношении флорентинцы — ужаснейший народ в мире! Там, где другие народы, в сердцах или для красного словца, сквернословят отвратительно-грубо и бесстыдно, флорентинцы богохульствуют, — жестоко, нагло, убийственно-благодушно иной раз, хуля Бога, Мадонну, не щадя никого и ничего из святых, и одного лишь боясь — задевать в своих злохулениях диавола!
Это и даёт повод другим народам (немцам) говорить, что итальянцы вообще в Бога мало веруют, a лишь чорта боятся, и в этом вся их вера! В извинение флорентинцев мы можем сказать лишь то, что и самих их эта наклонность к богохульству возмущает; не редкость в деревнях надписи крупным шрифтом на наружных стенах: «здесь богохульствовать воспрещается»! A ещё Савонарола как горячо боролся с этим ужасным пороком своих соплеменников, и проповедями, и установлением жестоких наказаний за богохульство! A порок пережил все перевороты политические и общественные, все «возрождения» и вырождения, и процветает «даже до сего дне». В крови он, что ли, тосканской? Или, скорее, не в религии ли католицкой?
{Современные стремления папства. Письма из Италии. I-XLIV (1895-1908). — Спб., 1908}