С площадки перед монастырём, Е.М.М. показала развалины римского театра. Город был сперва здесь, и население изредка спускалось к реке, когда приходили купцы, но постепенно близость реки соблазнила, город основался на берегу. А Фиезоле затих, замер…
Хорошо здесь. Мы стоим у стены и смотрим: по долине изгибается серебряной лентой Арно, Флоренция раскинулась на обоих берегах, а кругом — мягкие контуры холмов, виллы среди виноградников, задумчивые, грустные кипарисы. Кто-то вспоминает Бёклина, вспоминают, что здесь его вилла. Темнеет, в городе зажигают огни; против нас, только ниже, значительно ниже, горят и сверкают фонари на площадке Микель Анджело. Не хочется уходить от монастыря, так хорошо здесь, так легко дышется, и тихой грустью веет от всей картины. Но поздно становится. Мы спускаемся в Фиезоле, садимся в трамвай и несёмся с горы
Как хорошо закончен осмотр Флоренции поездкой на Фиезоле в такой чудный вечер. Какое чарующее впечатление произвёл город. Для меня это была прекрасная сказка, ставшая действительностью на четыре дня; они промелькнули и дали массу впечатлений… Если бы вернуться сюда, если бы остаться… Грустно становится, не радует даже то, что едем в Рим
Н.К.
{Русские учителя за границей. Год четвёртый. Москва, 1913}