Чтобы вполне оценить достоинства Мазаччио, нужно рассматривать долго и пристально каждую группу, почти каждую фигуру, на фресках в приделе Бранкаччи. Трудно передать словами впечатление, которое испытывает любитель искусства, созерцая эти фрески. Больше всего удивляет способность мастера выражать на лицах чувства и помыслы души. В первый раз он ловит кистью игру лица, лёгкое движение глаз и другие, едва заметные черты, которыми обозначается внутреннее состояние человека. В пример можно привести женщину, слушающую проповедь св. Петра; едва-ли найдётся в живописи подобное изображение благоговейного внимания. На другой картине замечателен нагой юноша, дрожащий от холода и готовый принять крещение. Эта фигура знакома русской публике: она отчасти воспроизведена Ивановым в явлении Христа народу. Но самые разнообразные характеры Мазаччио выводит в воскресении царского сына. Здесь мы видим множество людей, находящихся под живым впечатлением великого события. Их физиономия отражает все возможные оттенки изумления, радости и восторга без малейшего преувеличения и театральности. Великий мастер не допускает натянутой позы или притворного жеста, и остаётся вполне естественным и верным реальному направленно флорентинской школы
Любовь к правде столько-же одушевляет его, сколько Джиотто, и указывает ему разумные границы свободы и творчества. Такая прямота и трезвость стремлений, такое отсутствие всякого рассчета на эффект дают ему одно из первых мест в истории искусства. Неудивительно, что он должен был оставить по себе глубокие следы и вызвать толпу подражателей. Но манера его не скоро сделалась доступною; художникам нужно было потратить много сил и труда, чтобы к нему приблизиться. К тому-же он умер в молодости и написал слишком мало произведений. Нельзя не пожалеть, что некоторые из них истреблены временем*
[* Вазари описывает с восторгом разные фрески Мазаччио, теперь погибшие. Это не помешало ему, впрочем, воспользоваться разрешением герцога и безжалостно замалевать одну из них, чтобы дать место произведению собственной кисти. Впрочем, эта фреска отчасти уцелела и открыта недавно под штукатуркою в монастыре св. Марии (Novella). Она изображает Троицу с фигурами Богоматери и апостола Иоанна по бокам и, несмотря на неудачные реставрации, сохраняет высокие достоинства. В церкви del Carmine должна находиться ещё одна картина Мазаччио, теперь застроенная стеною. Есть надежда, что любители искусства убедят церковное начальство разобрать эту стену. Там-же несколько лет назад найдена под штукатуркою написанная кем-то группа монахов с пейзажем вдали. Лейард, Кроу и другие знатоки приписывают её Мазаччио. Наконец в Академии ему принадлежит один запрестольный образ, сильно повреждённый. Что касается до прочих картин, выдаваемых за Мазаччио в европейских музеях, они не могут считаться подлинными]
{Флоренция и её старые мастера. Вестник Европы. СПб., 1869, № 10}