Был некий Святой Отец, который хорошо знал людей и знал, что среди них не проживёшь без того, чтобы о тебе не злословили. Однажды он сказал маленькому своему монашку: «Сынок, поедем, седлай-ка нашего ослика». И монашек послушался и вывел осёдланного осла. Святой Отец сел на осла, а монашек пошёл сзади пешком. Проезжали они через народ, а в том месте было очень грязно. Кто-то из толпы и сказал: «Э, гляди-ка, сам он едет на осле, а бедного монашка заставляет идти пешком по грязи». Как услышал эти слова Святой Отец, так сейчас же слез, посадил на осла монашка, а сам пошёл пешком через грязь. Не успел он этого сделать, как кто-то уже другой сказал: «Смотри, что за странность: сам хозяин старик идёт пешком, а едет на осле мальчишка, который и устал бы меньше и грязи бы не испугался. Экая глупость! И точно не могут они вдвоём сесть на осла!» Сейчас же Святой Отец взобрался тоже на осла. Немного они дальше проехали, как уже кто-то стал говорить: «Вот вдвоём взвалились на одного ослика, видно не жалеют они его и рады спустить с него шкуру». Услышав это, Святой Отец и сам слез, и монашку велел слезть, и пошли они оба пешком сзади осла. Чуть-чуть прошли, как уже кто-то кричит: «Гляди, что за глупость, есть у них осёл, а они идут пешком по такой грязи!» Увидел теперь Святой Отец, что никак нельзя сделать так, чтобы не роптали люди, и сказал монашку: «Довольно, поедем домой». И вернувшись в келью, он стал говорить: «Поди сюда, сынок, догадался ты, какая была нам наука?» А монашек спросил: «Какая же?» — «О, да разве ты не видел, что как мы ни делали, все про нас говорили плохо? Если я ехал, а ты шёл пешком, нас осуждали, говоря, что тебя надо было прежде посадить, как маленького. Посадил я тебя, — стали говорить, что мне старику надо ехать, а тебе молодому бежать. Сели мы оба, — нас стали осуждать за то, что не жалеем мы ослика. Оба слезли, — и тогда посмеялись люди над нами, говоря, что глупо идти пешком по грязи, когда есть осёл. И потому, сынок, слушай что я тебе скажу. Как хорошо ни живи среди людей и сколько добра ни делай, всё равно они будут злословить о тебе. И потому, сынок, посмеивайся над ними и не обращай внимания на них и не тянись за ними. Кто слушается их, тот только грешит да себя теряет, а ты посмеивайся да по своему делай добро, и пусть они говорят о тебе хорошо или плохо, как им угодно»
{Новеллы итальянского возрождения. Избранные и переведённые П. Муратовым. Ч. II. Новеллисты кватроченто. М., кн-во К. Ф. Некрасова, 1912}