Александр Валентинович Амфитеатров. Мёртвые боги (Тосканская легенда)

На небе стояла хвостатая звезда. Кровавый блеск её огромного ядра спорил со светом луны, и набожные люди, с трепетом встречая её еженочное появление, ждали от неё больших бед христианскому миру. Когда комета в урочный час медленно поднималась над горизонтом, влача за собой длинным хвостом круглый столб красного тумана, в её мощном движении было нечто сверхъестественно грозное. Казалось, будто в синий простор Божьего мира ползёт из первобытного мрака свирепый царь его, огненный дракон Апокалипсиса, готовый пожрать месяц и звезды и раздавить землю обломками небесного свода. Комета смущала воображение не только людей, но и животных. Сторожевые псы выли по целым ночам, с тоскливым испугом вглядываясь в нависший над землёю пламенный меч и словно пытая: правду ли говорят их хозяева о чудном явлении? точно ли оно — предвестник близкой кончины мира? Светопреставления ждала вся Европа. Булла папы и эдикты королей приглашали верующих к молитве, посту и покаянию, ибо наступающий год, последний в первом тысячелетии по Рождестве Христовом, должен был, по предположению астрологов, быть и последним годом земли и тверди: годом, когда явится предсказанный апостолом ангел и, став одною стопою на суше, другою на море, поклянётся Живущим во веки, что времени уже не будет

Без числа ходили слухи о чудесах и знамениях. В Кремоне видели, на закате, в облаках двух огненных воинов, по виду сарацинов, в бою между собою. В Нанте овца растерзала волка. Жители Авиньона в течение трёх часов слышали великий воздушный шум — ярые голоса невидимых ратей и звон оружия. В самом Риме прекрасная принцесса Джеронима Альдобранди*, скончавшаяся от изнурительной лихорадки, очнулась, к радости родных, на третий день от смертного сна, встала из гроба и пошла, славя Бога, слушать мессу, заказанную за её упокой
[* легендарная римская принцесса; она изображена на древней фреске «Альдобрандинская свадьба», найденной в Риме в 1606 г. Хранится в музее Ватикана (e.n.)]

К страхам вымышленным присоединялись страхи действительные. Землетрясение неутомимою волною перекатывалось по трём полуостровам Средиземного моря, чума бродила по Ломбардии и Провансу, норманы неистовствовали на западе, мусульмане напирали на Европу с востока и юга. На северо-востоке нарождались славянские государства, ещё неведомые, но слышно, что могучие, страшные, грозные. От Атлантического океана до Волги всё бродило, как в мехе с молодым вином. Что-то зрело в воздухе, и народам, удручённым переживанием этого брожения, думалось, что зреет недоброе. Для людей, суеверных и утомлённых тяжёлыми временами, весть о светопреставлении была сигналом потерять голову и превратиться в поражённое паникой стадо

Одни готовили себя к переходу в лучший мир молитвами, вступали в монастыри, бежали в пустыни, горные пещеры и в аскетических трудах, под власяницами, ждали судной трубы архангела. Другие, хотя уверенные в непременном разрушении вселенной, всё-таки находили нужным зачем-то составить духовные завещания. Третьи, наконец, впадали в свирепое отчаяние и убивали остаток жизни на пьянство, разврат, преступления. Никогда ещё Европа не молилась и не грешила с большим усердием. Боязнь ожидаемого переворота была так велика, что многие предпочитали кончить жизнь самоубийством, лишь бы не быть свидетелями наступающих ужасов Божьего гнева. Равнодушных было очень мало, неверующих презирали и ненавидели. За сомнение в состоявшемся уже пришествии Антихриста побивали камнями. Фанатики клятвенно уверяли, будто антихрист не только народился, но и воцарился и сидит на римском престоле под видом папы — безбожника, учёного чернокнижника Герберта-Сильвестра*
[* Сильвестр II (Герберт; ок. 940 и 945-1003) — французский монах-бенедиктинец, математик, физик, химик, философ, избранный в 999 г. папой римским. Обвинялся в колдовстве и чернокнижии (e.n.)]