Владимир Дмитриевич Яковлев. Каррара

На пути от Массы к сардинской границе, шоссе, покрытое мраморным щебнем, напоминает о близости Каррары. В местных деревушках, самые скромные двуоконные домики украшены мраморными карнизами и подоконниками; жители отдыхают у своих дверей на мраморных скамьях; даже к карете путешественника подносят яблоки и груши, сделанные из этого бесподобного каррарского камня. Кто здесь не пожелает взглянуть на мраморные горы, из которых, впродолжение двух тысяч лет, Европа иссекает свои храмы и дворцы

Отрасль гор, за которыми скрывалась от нас Каррара, покрыта масличными рощами и группами тенистых каштановых деревьев. Превосходное шоссе, с помощью нескольких оборотов, нечувствительно переносит вас через эти высоты; а между ветвями и стволами придорожных деревьев, появляется и исчезает, далеко внизу, узкая долина и, за нею, кряж темносерых, нагих утёсов. Местность эта очень живописна; но город, который мы {скорее всего, в сентябре 1847*}, наконец, увидели глубоко под нами, на самом дне теснины, показался мне слишком-закопчённым и угрюмым. Незаметно спустились мы к подножию гор и остановились в одной из тесных улиц Каррары. Это городок весьма оживлённый и деятельный: в работе здесь не случается недостатка. На постройку церквей и публичных зданий Каррара расточает свой прекраснейший мрамор; на площади рынок съестных припасов укрыт от солнца под мраморными аркадами; небольшой театр**, построенный в Карраре недавно обществом частных людей***, поражает вас красотою своего материяла: в театре даже ложи отделены одна от другой белыми, как снег, колоннами. И в частных домах, разумеется, нигде, кроме Каррары, вы не увидите такого изобилия мраморных колонн, карнизов, балюстрад, лестниц и всяких украшений. Мастерские скульпторов здесь на каждом шагу. Многие иноземные художники поселяются в Карраре надолго, потому-что дорогой материял, необходимый для их работ, здесь доступнее, и выбор его не так затруднителен, как во всяком другом месте: масса белого мрамора, из какой можно изваять фигуру обыкновенного человеческого роста, приобретается сотни за две франков. Притом-же в Карраре художник, ещё удобнее, чем во Флоренции или Риме, находит опытных мастеров, которым дайте только гипсовую модель вашего произведения, и они вам, за ничтожное вознаграждение, с полною точностью иссекают её из мрамора, оставляя на долю художника только последние удары резца. Впрочем, рубка мрамора — дело чисто-механическое. Тайна искусства заключается в лепке модели; мысль и чувство художника первоначально должны проявиться в глине
{* по мнению Альбина Конечного и Алессандро Романо}
[** речь идёт о театре Анимози (Teatro degli Animosi), возведённом в 1836-1840 годах; фасад и интерьеры здания выполнены из мрамора]
[*** имеется в виду частная Театральная академия Анимози (Accademia degli Animosi), состоящая из представителей местных аристократических семей]

Несмотря на полуденный жар, я торопился посетить знаменитые мраморные ломки. На неуклюжем лошаке, в сопровождении бегущего рысцой погонщика, выбрался я за-город, в тесную и пустынную долину, огороженную мрачными Апеннинами. Солнце пекло невыносимо; кроме того, неподвижный воздух был страшно нагрет раскалёнными скалами. Лошак мой поминутно обнаруживал решительное намерение своротить к близкой речке или, лучше, потоку, который стремительно струит свои прозрачные волны по белоснежным осколкам мрамора. Эти волны приводят в движение снаряды, которыми пилят и полируют мрамор. Путь наш пролегал через грязную деревушку, построенную из обломков темносерого камня, где также со всех сторон раздаются звонкие удары молотка, и бледные работники дышат столько-же воздухом, сколько и мраморною пылью*. Местами я встречал четырнадцать или даже пятнадцать пар волов, которые тащили на массивной, низенькой телеге большую глыбу белого мрамора, с трудом передвигая ноги, несмотря на страшные крики погонщиков, которые однакож только в крайних случаях решаются раздражать ноздри злополучных животных своей короткой жердью с железным наконечником. Таким патриархальным способом мрамор здесь перевозится до ближайшего морского берега. Нередко в одну телегу приходите запрягать до двадцати-пяти пар волов, и все эти животные изнурены до-крайности и вообще служат недолго; а о заменении бесчеловечной дороги рельсами — в Карраре и Модене недавно начали ещё только рассуждать
[* трудно определить, о какой именно деревушке говорит Яковлев; вероятно, имеется в виду старинный посёлок у подножья Апуанских Альп — Колонната (Colonnata), основанный в 40 году до н.э. для рабов, работавших в мраморных карьерах]