Arezzo, 17 июля {1913}
S. Francesco. Hу вот и он, Piero della Francesca. И прежде всего это комбинация Ucello c Baldovinetti. Художник этот марки самой высокой, нежность и прелесть красок единственная, такой ни у кого другого нет (кроме картин Baldovinetti в Академии). Это краски Puvis`а, но в тысячу раз благороднее; и главное, на что ни посмотришь [-] всё прекрасно
Фигуры одновременно и во 2-м и в 3-м измерении. Битва налево, это вариант битвы Ucello в Uffizi (пока лучшая фреска обретение креста). А направо ещё лучше. Вот, право, действительно «гений», для меня вновь открывшийся. Прекрасные краски (совсем другие, чем венецианские), монументальность Castagno (группа всадников на правой фреске), перспектива и «округлость». Тут уж не Джотто, а все Рафаэли, Боттичелли и Гирляндайо вместе. Вот и мерило [возможное прочтение слова] величия Giorgione в глазах моих. Кто из них — primo. /На правой стороне лучшая фреска — погоня. Это безусловно. А во сне Константина все «световые» проблемы разрешены. Да что же это такое? Это квинтэссенция всякого «художества» — вот уж поистине «Пушкин α и ω живописи». Живописи как живописи. В нём нет книжности, и хоть говорят, им руководили Архимед и Эвклид — у него только элементарная геометрия. Леонардовско-Джорджоновской загадки и следа нет. Он прост, он Пушкин, он венец живописи. Лучшие фрески: погоня, сон Константина и обретение Креста / И как он мог остаться в стороне, мне неизвестно. Всё, что хорошего в современной живописи, всё есть в Piero. Но, повторяю, он не «мой», леонардовского в нём нет
S. Maria della Pieve. Церковь удивительно хороша своей ненарушенной гармонией, отсутствием фресок, прос[то]той серого камня и роскошной примитивностью фасада
Signor Giotto, на вас я после Piеro внимания не обращаю
Флоренция
Буду писать об Ареццо. Я сейчас постригся и принял душ, а это вместе с воспоминаниями об Ареццо уже полное удовольствие. Ареццо совсем не Poвиго, в нём нет этого каменно-раскалённого. Ареццо мягко, много зелени и уюта. Здесь нет печали о былом, былое было уж не так блестяще, нет здесь и «живой» жизни. Спокойно, тихо и, кажется, даже не скучно. Здесь жизнь именно «течёт». За собором что-то вроде городского сада с лугом и скамейками и с этих скамеек вид восхитительно мягкий, настоящий тосканско-итальянский: красивые линии холмов, невысокие горы на горизонте, виноград, черепичные крыши, кипарисы, небо и голубоватая поэтическая дымка надо всем. На скамейках сидят ареццкие дамы, вяжут чулки, бегают мальчишки, ходят семинаристы в красивых мантиях, которые прекрасными силуэтами рисуются на фоне неба. Музей закрыт, оно и лучше. Меньше хлама и дряни останется в голове. Зашёл в 2, три церкви (они здесь так просты и уютны со своими дикими фасадами, смотрят совсем дряхло)
В конце концов попал в ресторан, где обедал я да молодой семинарист, и хозяин нас занимал, показывал «brutto ritratto» [карикатура] какого-то нового министра в «Giornale d’Italia», распинался etc. Всё это прекрасный антураж для фресок Piero della Francesca. Я вот сейчас думаю, да не увлекаюсь ли я? Собственно, причин увлекаться нет. Главу M[oeller] v[an] d[en] B[ruck`a] о P[iero] d[ella] F[rancesca] я ещё не прочёл, а из путеводителя мало что выудишь. И вот я теперь, после говорю, да, Piero и Giorgione — вот два principi della pittura [властители живописи]. Франческа в тонах опала, Giorgione рубина. Но Франческа оригинален совершенно. Не знаю, может быть, только просто потому, что в нём так сильно сквозит современность, он мне нравится? В нём всё импрессионизм, но в нём и стилизм. У него прелесть Castagno, Ucello, Vermeer`a etc. Его фрески Sante Croce простое и ясное наслаждение для всякого, наслаждение уже самой плоскостью. Франческа — художник краски и никакая фотография с ним поделать ничего не может (ах, как досадно, что со мной нет автохромов*), фотография с него всё равно что фотография с драгоценного камня — разницы от булыжника никакой. Завтра пойду в Uffizi, чтобы ещё раз посмотреть его масляные картины. Они совсем не поражают и только после внимательного осмотра начинают нравиться. Но отчего Piero так мало известен? Он не декадент, он прост и ясен для всякого. Для всякого ясно, что он выше Джотто и Гирляндайо (у него нет только «рисунка» Рафаэля). Попробую всё-таки на память купить фотографии <…>
[* Автохромные пластинки — фотографические пластинки, на которых при одной съёмке после специальной химической обработки получается многоцветное изображение. Сохранившиеся автохромы Вавилова дают представление об их высоком качестве]