Кроме Микелоцци, из последователей Донателло замечательны: зодчий Антоний Аверуллино, по прозванию Филарете, автор бронзовых дверей церкви св. Петра, и Дезидерий из Сеттиньяно. Последнего, Джиованни Санти, отец Рафаэля, называет нежным и прекрасным (il bravo Desider si dolce é bello). Этот любимый ученик великого мастера, в несчастию, умер в полном цвете сил и раньше своего наставника (1428-53). Немногие из сохранившихся его произведений (надгробный памятник Карлу Марзуппини в церкви св. Креста, бюст Марии Строцци во дворце этого имени, статуэтка Спасителя в церкви св. Лаврентия) носят на себе печать глубокой мысли, выполненной искусным резцом
Соперником Донателло во Флоренции был Лука делла-Роббия (1400-81). Вышедши также из мастеров золотых дел, он пристрастился к скульптуре и достиг в обработке мрамора редкого совершенства. Доказательством тому служат его барельефы на колокольне Джиотто (эмблематические изображения наук и искусств) и чудные группы поющих юношей и отроков, изваяния заготовленные по конкурсу для украшения соборного органа. Последние произведения хранятся в Uffizi и бросаются в глаза своею красною. Ничего в этом роде не создали прежние скульпторы. Лука умел сообщить детской физиономии такую жизнь, что зритель может отгадать по игре мускулов голоса певчих. Самая постановка этих групп чрезвычайно удалась мастеру: они так простодушно поют, так усердно заняты своим делом, что невольно приковывают внимание. Кроме хора, Лука изобразил, тут же рядом, несколько пляшущих детей. Наружность их также очаровательна; на каждом личике написана свойственная возрасту наивная радость; каждый ребёнок предаётся веселью до полного упоения. И чем больше смотреть на эти группы, тем покажется удивительнее, почему судьи конкурса отдали предпочтение Донателло. Его барельефы, посвящённые тому-же предмету, находятся насупротив и не выдерживают критики в близком соседстве с произведением Луки делла-Роббия: они, конечно, выигрывали на высоте от расстояния. Как-бы то ни было, жаль, что Лука потерпел неудачу на конкурсе: она не только огорчила его, но повидимому заставила бросить мрамор. Правда, в 1445 г. он получил ещё один заказ, именно начал вместе с Микелоцци и Мазо делать бронзовые двери в ризнице флорентинского собора, но, далеко уступая Гиберти в искусстве лить бронзу, опять не удовлетворил требованиям публики
Наконец, после долгих усилий, ему удалось открыть для себя другой, более выгодный род деятельности, где у него не было соперников. Наблюдая горшечное дело во Флоренции, он усовершенствовал способ покрывать твёрдым и прозрачным составом жжённую глину и воспользовался этим мягким материалом для лепных работ*. Отсюда произошла новая отрасль дешёвой скульптуры. Произведения этого рода с конца ХV стол. сильно распространились по Италии и всей западной Европе, а в настоящее время известны под именем изделий или товаров делла-Роббия
[* Вазари считает Луку изобретателем упомянутого способа. Но искусство придавать глянец и твёрдость глине, как доказывает посуда разных народом, было известно ещё египтянам, ассириянам, грекам и отчасти итальянцам средних веков, именно жителям гор. Пезаро. Арабы также владели этим искусством и передали его в Испанию, откуда, вероятно, оно было заимствовано флорентинскими горшечниками. Заслуга Луки состоит только в развитии этого способа и в применении его к скульптуре (Labarte, Handbook of the arts of middle ages, p.285, Lond. 1855). Лучшие из лепных произведений этого мастера находятся в соборе и других церквах Флоренции]