Лев Платонович Карсавин о Флоренции

[письмо 3/16 Июля 1906 года из Флоренции, Via Romana]

Дорогой Иван Михайлович {Гревс}

Сейчас только страшно усталый вернулся с прогулки: второй день хожу по окрестностям Флоренции; вчера ходил пешком почти до Gallazzo к церкви S.Felice, сегодня за виллу Bellosquadro*. Со всех мест, особенно с Bellosquadro, чудные виды на Флоренцию. С удивлением смотришь на всё знакомое и близкое и приятно называть по именам церкви и palazzi. При незначительности размеров улиц и площадей в городе, вид с окрестных гор даёт даже больше, чем панораму — он позволяет охватить глазом те здания, целое которых вблизи исчезает (особенно удивляет меня издали своей высотой Palazzo Strozzi — вблизи он кажется как-то ниже). Несмотря на каменные стены, как-то особенно приятно и интимно гулять по этим узким улицам и кое-где в просветах смотреть на Флоренцию. — И в этих прогулках-дорогах и в самом городе есть какая-то интимность и близость, какая-то неопределимая, не ослепляющая, но полная красота. Теперь я очень хорошо знаю Флоренцию, гораздо лучше, чем Петербург, и особенно люблю забираться в какие-нибудь узкие, ещё не совсем знакомые улицы <…> Сегодня, когда я проходил по крайним улицам Oltrarno (по Via dei Serragio, Via Campucci, Via dalla Chiesa, Via d.Leone), мне бросилась в глаза более, чем прежде, характерность жизни этих улиц; невольно казалось, что так жил центр в далёкое время, и что современные люди и нравы не уничтожили, а только оттеснили на край прежних обитателей. Конечно, опасны такие обобщения, но ведь должно же что-нибудь остаться от нравов, как осталось от зданий, и потом, если нет других путей, поневоле хочешь соединить Dino** с современными сценами
[* название холма, улицы и виллы на вершине холма, иначе именуемой «Омбреллино» и принадлежавшей в то время итальянскому историку Беринсеньи]
[** Дино Компаньи, его книга «La cronaca fiorentina» дала название семинару Ивана Михайловича Гревса, в котором участвовал и Лев Платонович Карсавин]

<…>

Сегодня был в S.Lorenzo, смотрел ещё раз Микель-Анджело и не могу отделаться от впечатления от его работ — особенно здесь (во Флоренции) хорошо его смотреть в. Академии; пускай он здесь большей частью в слепках, но здесь его так много — он один в громадной зале, ничто не рассеивает и, уходя из этой залы, чувствуешь, как душа приведена в какое-то особенно могучее движение, сродное его творчеству, и не сразу можешь смотреть Beato Angelico и жить его интересами. Так сильно впечатление, что странно даже писать о чём-нибудь другом, а, с другой стороны, чувствуешь, что ничего кроме сказанного уже не скажешь… Здесь вообще во всех художественных сокровищах слишком редко счастье видеть художника вместе всего — в оригинале ведь только Beato Angelico, и от этого, несмотря на все усилия, часто хороший и интересный художник только медленно вырисовывается. Особенно примитивы. Как интересен, например, Neri di Bicci, особенно его Мадонна с младенцем в Cenacolo di S. Appolonia* или Мадонна в Уффициях. Но он разбросан везде. Как интересны дальние его предшественники Fra Filippo Lippi, Botticelli, на них (сопоставляя их картины с Ботичелли) постигаешь место даже такого таланта, как он, в общей истории живописи и иногда та или другая картина одной какой-нибудь чертой напоминает стиль Ботичелли — этот оригинальный и всё-таки не новый стиль. В церквах интересны иногда заурядные работы этих «неизвестных тосканцев» почему-то совершенно не упоминаемых Бедекером, называющим всегда препротивных Bronzino Agnolo, учеников Vazari и пр.
[* трапезная монастыря Св. Апполонии]