<…> В Радикофани {11 августа 1836 года} я вступил во владения Тосканские. Переход от Альпийских ледяных гор к долинам Ломбардии, от Альбановой к Сальваторовой картине, от Аполлона Бельведерского к Калабрийскому капуцину, от Маймиста к Преображенскому гренадеру, не может быть разительнее того, какой испытал я, переехав из Римских владений в счастливую Тоскану. Точно будто волшебство перебрасывает тут в другую часть света! Из дикой, запустелой, малолюдной страны, вдруг вступаешь в земной рай! Здесь всё улыбается: природа, население, изобилие, богатство! Не увидишь более ни одного нищего; крестьяне и крестьянки хорошо, даже щеголевато одеты; женщины красивы, все в соломенных шляпках, убранных лентами. Они приветливы и учтивы, говорят непринуждённо, весело. Спросите хлеба, вам подадут мягкий, белый. Везде найдёте свежее мясо, благовонное молоко, хорошие вина, лучшие фрукты. И всё это подают молодые девушки, с заплетёнными косами, в шляпках, чисто одетые, прекрасно обутые. Это не в городах, не в трактирах, а в каждой деревушке. Везде свирели, песни, пляска; поля все обработаны, и нет впусте лежащих земель. Повсюду сады, виноградники; по краям дороги каштановые и грушевые деревья. Какая разница в Римских владениях! Если там подойдёт крестьянин, то надобно взяться за пистолет, и угадать, не разбойник-ли это? Чёрное его лицо и смуглые руки, впалые большие глаза, оборванная одежда не предвещают ничего доброго; здесь, напротив: чисто одетый, весёлый поселянин, приглашает к себе отдохнуть без всякого вида корысти; приносит молока или вина, и удивляется, когда хотят платить; но не смея оскорбить отказом, он снимает шляпу и благодарит, довольствуясь тем, что дают. Я изумился, но вспомнил, что отеческое правление Леопольда, бывшего потом Императором, произвело это чудо; что наследники постоянно следуют его примеру, и что следственно это плоды благотворного и справедливого их правления. Народ счастлив! О Леопольд! Благословляю твоё имя! Тут не мечтательные теории, а отеческое попечение о подданных, умеренность в желаниях владыки, и справедливость, одинакая для всех и каждого. Я так развеселился глядя на эту картину счастья, что во всю дорогу до Сиенны пел. Прибавьте к удовольствию путешественника, что нигде не спрашивали у меня паспорта, и нигде таможенные чиновники не лазили в мои чемоданы. Да здравствует Великий Герцог Тосканский, которого я не имею чести знать и никогда не видывал!
В похвалах моих нет преувеличения; но в Тосканских владениях меня поразила резкая противоположность с Римскими землями; к тому-же, я проезжал одною из лучших частей Тосканы. Впрочем, и здесь есть земли, по Аппенинским горам, которые едва вознаграждают труды оратая; есть большие болота, около Сиенны, где грунт тяжёл и дурён; однако они доставляют хороший корм для скота. Там держат много мериносов и буйволов; свиньи кормятся в лесах жолудями. Около Пизы разведено довольно верблюдов, которые перевезены из Африки, хорошо прижились, и употребляются для перевоза товаров. Вообще земледелие в Тоскане хорошо, и зерновые посевы, как-то: пшеница, просо, рожь, овёс, ячмень избыточны. Виноградники, оливные леса, шелковичные деревья разведены с успехом, и присмотр за ними хорош. Овощи всякие здесь превосходны. Поместья обыкновенно отдают фермарям, из половины дохода, вычитая однакожь часть на первое устройство. Всего удивительнее прибыль, какую приносит здесь пшеничная солома, употребляемая на шляпы, которых требуется множество во все страны, и это невероятно как возвышает цену соломы. Но здесь, как почти во всей Италии, слишком полагаются на благотворность земли и климата, и потому-то мало заботятся об улучшении почвы. Это особенно относится к винограду. Вообще виноделие, можно сказать, оставлено произволу; за всем тем, есть вина отличные, хотя и мало требуемые за границу; таковы: Монтепульчьяно и многие другие. Тосканское оливковое масло справедливо славится, Луккское мало уступает Прованскому. Шёлк составляет важную отрасль торговли. Соль, сера, мрамор, алебастр, здесь в изобилии