Дальше рассказывается, как стала вооружаться Сьена и как в пятницу 3-го сентября её войско двинулось против неприятеля, разделённое на три отряда, сообразно с делением города на три конца (terzo di Città, terzo di Camollia, terzo di S. Martino). Противники ночевали в виду друг друга. В ту ночь белый туман покрыл лагерь сьенцев, точно белая мантия, и устрашённые флорентийские часовые вспомнили при этом и другие дурные приметы. «Первое знамя сьенского войска, красное, обещает нам кровь, второе, зелёное — смерть, третье, белое — плен»
Сражение началось на другой день, утром. Хронист рассказывает, что отличавшийся необычайно острым зрением барабанщик Черето Чекколини взобрался тогда на башню палаццо Марескотти и оттуда сообщал оставшимся в городе о ходе битвы. «Вот наши у Монта Сельволи, — кричал он, — они поднимаются на гору, чтобы забрать верх. Вот флорентийцы тоже пошли и тоже лезут на гору, чтобы захватить место». Два войска сошлись с таким крайним ожесточением, и так стремителен был натиск сьенцев, так упорно держались флорентийцы, что громко сказал Черето Чекколини: «Вот когда начались дела, молите Господа о победе!» Сражение долго оставалось нерешительным, и была минута, когда собравшиеся у подножья башни Марескотти услышали с ужасом крик Чекколини: «Молитесь Богу, мне кажется, что наши немного сдают». Но уже в следующее мгновение соглядатай прибавил радостно: «Нет, я вижу теперь, что это сдаёт неприятель». Перевес склонился на сторону Сьены, флорентийское войско было разбито на голову. Арбия текла флорентийской кровью, знамёна Флоренции были повержены и изорваны в клочья, с высоты башни Марескотти барабанный бой зоркого Чекколини возвещал Сьене её великую победу
«Был уже вечер, но битва ещё не стихла. Даже Геппо дровосек перебил своим топором двадцать пять неприятелей. Флорентийцы кричали: „мы сдаёмся“, но никто их не слушал. Тогда сжалившийся начальник войска Сьены созвал старших и они решили отдать приказ — „кто захочет сдаваться, того брать, а кто нет, тому смерть“. И как только услышали приказ, так слава Богу сказали те, кого брали и вязали! Многие помогали тогда из них связывать друг дружку. И даже Узилия Треккола, родом из Сьены, торговка в военном лагере, видя, что столько их хочет сдаться в плен, связала одной верёвкой тридцать шесть человек и отвела в город. Пятнадцать тысяч пленных было отведено в Сьену, и около десяти тысяч было убито, пять тысяч успело бежать, и восемнадцать тысяч лошадей осталось в плену и на поле сражения
В субботу ночью оставалось сьенское войско в лагере. А в воскресенье утром двинулось Кароччио с белым знаменем, и за ним другое со знаменем С. Мартино, и потом знамя терцо ди Читта. И за ним шёл осёл Узилии, навьюченный флорентийскими значками, а главное флорентийское знамя было привязано к его хвосту и волочилось по грязи. И колокол там везли, так называемую Мартинеллу, созывавшую флорентийцев на совет в их лагере. Потом шёл один из тех флорентийских посланных, которые так дерзко требовали разрушения стен Сьены. Руки у него были связаны за спиной и голова вывернута лицом назад, и дети напоминали ему, чего он хотел, и всячески над ним насмехались. Потом шли трубачи и военачальники и знаменосцы с венками из оливковых ветвей на голове, и дальше военная добыча и пленные в сопровождении тех, кто их захватил, и все направились так в собор, чтобы воздать хвалу Богу и Марии Деве за одержанную великую победу»