И Кампо Санто тоже, как и всё в Пизе, лучше во время дождя. Тогда здесь редки посетители, и нищая старуха, сидящая у входа под большим зелёным зонтом, целый день не протягивает руки за подаянием. И пустынные галлереи тогда долго повторяют раскаты грома в соседних горах
На одной из стен Кампо Санто находится знаменитая фреска неизвестного мастера XIV столетия, изображающая Триумф Смерти. Внимание, которое она привлекает, объясняется не столько её художественными достоинствами, сколько тем, что дух времени можно прочесть по ней, как по раскрытой книге. Monito di penitenza, «наставление кающихся», так более точно называют её теперь иные учёные. Монашествующее искусство треченто создало в ней памятник, исполненный незабвенного величия. Оно обращалось здесь к чувству и воображению, оттого какая-то внутренняя правда до сих пор не покинула его, в то время как давно никому не нужны живописные символы монашеской идеологии на стенах капеллы дельи Спаньуоли во флорентийской Санта Мария Новелла. Художник написавший «Триумф Смерти» не раз выходит из границ, назначенных для живописи треченто гением Джотто. Но такова сила убеждённости, такова страстность воображения, что, несмотря на это, зрителю передаётся неистовый трагизм группы нищих, жестокая ирония группы всадников и улыбка сквозь чёрный флёр группы влюблённых. Размах, решительность, желание идти во всём до конца, обнаруженные автором фрески, являются чертами пизанского душевного склада. Трудно поверить, что Лоренцетти или какой-нибудь из их учеников могли написать её. Искусство этих сьенских мастеров кажется рядом с пизанской фреской более светлым, спокойным и созерцательным. Оно никогда не было отравлено монашеским проклятием жизни. Такое проклятие скорее мог произнести единственный живописец того времени родом из Пизы, доминиканский монах Франческо Траини. Быть может, загадка авторства скорее разъяснилась бы, если бы до нас дошли другие работы Траини, наверно такие же серьёзные и жертвенно-убеждённые, как его алтарный образ в местной церкви С-та Катерина. Но их нет, и пока поле открыто для разнообразных предположений. Тем, кто видел группу всадников Спинелло Аретино на фресках в сьенском Палаццо Публико, всегда будет приходить мысль о какой-то роли, которую сыграло в создании «Триумфа Смерти» искусство этого энергичного и нервного художника, способного на моменты острого драматизма и большой жестокости
Стены пизанского Кампо Санто покрыты фресками других художников школы Джотто и сьенской школы XIV века, более бледными по чувству, по исполнению и скучными своим обилием. Среди них такой неожиданной кажется встреча с Беноццо Гоццоли, который работал здесь в XV веке уже по поручению флорентийских властей. На протяжении почти четверти версты Беноццо написал двадцать две большие фрески. Воображение его и тут оказалось неистощимым, лёгкая его рука и тут не знала устали. Всё удавалось ему, и всё выходило у него славу мило и занятно. Нельзя не любить его и здесь за весёлость эпизодов, за грацию девушек и юношей, за пейзажи с виноградниками, кипарисами и пиниями. Но что-то мешает здесь радоваться вместе с ним так же беззаботно, как радуемся мы в капелле Медичи и в Сан Джиминьяно. Живопись Беноццо мало приличествует торжественному покою Кампо Санто; она здесь не очень кстати. Он — пришлец, и сразу видно, что он явился сюда по приказанию равнодушного к скорбной пизанской святыне флорентийского правительства. Его послали новые люди, забывшие трагическую судьбу города и чужие ей. Его живопись была предназначена для глаз флорентийских ценителей искусства и скептиков, давно переживших старый эпический восторг и гордое упорство, и дикую отвагу, и жестокую прямоту — всё, чем жила Пиза и что умерло вместе с нею
{Образы Италии. Том I. Издание Научного Слова. Москва. MCMXI. Типо-литография Т-ва И.Н. Кушнерев и Ко. Пименовская ул., соб. д. All amicizia di B.K.Z. dedico questo libro — un ricordo dei giorni felici (посвящение Борису Константиновичу Зайцеву)}