Лев Ильич Мечников о Карло Бини (кажется, единственном друге Гверрацци)

С тем вместе ненависть его жгучее, чем у тех, которые обвиняют его в непростительном индифферентизме, в безнравственности. Можно сказать даже, что в нём она цельнее, здоровее, чем в массе его современников. Он ненавидит, смело доверяясь своим инстинктам, и не ищет себе диалектических оправданий…

Бини представляет другой оттенок того же самого нравственного состояния. Пантеист и эпикуреец, он не обвиняет природу в безнравственности за то, что она даёт*, «пышный и красивый цветок цикуте, убившей Сократа, блестящую одежду ядовитому боа», он не негодует против океана** «за то, что тот подло лизал могучие рёбра итальянской флотилии, вёзшей смерть и разрушение в Америку, и подло разбивает слабые челноки бедных рыбаков»
[* и ** Гверрацци, Assedio di Firenze]

Полное равнодушие природы к бедствиям людей не оскорбляет талантливого юношу. Он умеет наслаждаться «богатым рисунком на коже боа» и «пышным цветком цикуты», зная, что в этих красивых формах — смерть. Он ближе к Микель-Анджеловскому: «жизнь и смерть два великие произведения одного и того же автора»; оттого он спокойнее, чем Гверрацци, меньше негодует, меньше имеет ядовитости и жёлчи над разбиваемыми им верованиями, потому что они не его верования. Теряя их, он ничего не теряет, или теряет по крайней мере не всё

Но из сознания, что природа вовсе не благодетельная мать, предохраняющая любимое детище своё, человека, от всяких зол, Бини выносит мужественное сознание, что человеку самому следует предохраняться, если он не хочет погибнуть бесследно в анархическом хаосе космического мира… Бини негодует на людей за то, что они недостаточно смелы для подобного сознания

К сожалению, молодой талант этот не успел достаточно заявить себя. Отрывочные статьи его в «Ливорнском Указателе» были орудием слишком слабым

Он, так мужественно добивавшийся истины, не отворачивавшийся от неё никогда, как бы горька она ему ни казалась, не мог вынести одного, — совершенного равнодушия к себе и к истине от тех, кого он хотел любить горячо и страстно… От сознания этой пустоты вокруг себя он бежал в грязный разврат, в котором нашёл преждевременный конец…

{Современник. 1863. Журнал литературный и политический. Том XCIX. Декабрь. Санктпетербург. В типографии Карла Вульфа. 1863 (примечания Михаила Григорьевича Талалая по изданиям: Мечников Л.И. Последний венецианский дож. Итальянское Движение в лицах. СПб.: Алетейя, 2017; Мечников Л.И. Неаполь и Тоскана. Физиономии итальянских земель. Алетейя, 2018)}