Как только чашка была приподнята, мышь убежала. Принесли новую чашку. Мы не придали случившемуся какого-либо серьёзного значения, но Паола очень расстроилась.
— Кто положил этого «мишку» в чашку? Как так можно? В последний день — такой «сюрприз»!
Девушка не могла успокоиться. Самой страшной для неё была мысль о том, что вдруг кто-нибудь ив нас заподозрит её…
Прощаемся на той же станции в Тарвизио, где Паола встретила нас три недели назад. Расстаёмся, как хорошие друзья
— Я хочу с вами, в Москву, — Паола едва сдерживает слёзы. — Приезжайте ещё раз
Поезд трогается. На безлюдной пограничной станции всё уменьшается одинокая фигура девушки с поднятой рукой
Путешествуя вместе с нами по своей стране, участвуя в беседах и спорах, Паола узнала за эти двадцать дней Италию лучше, чем за все годы, прожитые в Риме. У неё, вероятно, сложилось своё отношение к этой жизни. Паола не стала коммунисткой, но, думается, девушка сердцем поверила, что на земле существует другая правда
Милая Паола, мы уверены — это не вы подложили нам «мишку»
Прошло два месяца после моего возвращения из Италии. В один из зимних вечеров я работал у себя в мастерской. В дверь постучали. Я машинально спросил: «Кто там?» Ответа не последовало… После небольшой паузы послышалось несколько слов извинения за беспокойство, произнесённых с сильным акцентом. Ко мне в гости пришли подруги Паолы Ромуальди, приехавшие учиться в Москву
Казалось, совсем недавно в Риме я с моими друзьями был гостем Паолы и этих девушек. Теперь мы поменялись ролями. Я стал хозяином
— Вам сувенир от Паолы, — сказала одна из девушек, передавая мне монографию Боттичелли.
— Огромное спасибо. Приятно внимание Паолы, запомнившей моё пристрастие к этому художнику.
— Как вам понравилась Москва? — задал я шаблонный вопрос.
— Не нравится. Особенно новые районы с одинаковыми домами.
— Но ведь лучше жить в хорошей квартире в некрасивом доме, чем в бараке или подвале.
— Лучше жить в хорошей квартире в хорошем доме
Да, в гостях у итальянцев мы вели себя более деликатно
Но может быть, это не всегда правильно?
— Вам нравится спагетти? — спрашивали нас.
— Да, даже очень, — отвечали мы, чтобы сделать приятное хозяевам, с трудом пропихивая в рот очередную порцию макарон
Как бы почувствовав мою мысль, девушки сразу в несколько голосов заговорили:
— Мы едем в Ленинград. Вот там будто бы очень красиво
Я не стал с ними спорить обо всём этом и рассказал, что после поездки по Италии пишу небольшую книжку впечатлений. Воспользовавшись их присутствием, задаю несколько вопросов для уточнения уже написанного текста
— Что за молодёжь «попугаи»?
— Это ваши стиляги… А вы пишете только о плохих сторонах жизни Италии?
— Нет, не только и не столько о плохих…
И в дружеской беседе передо мною мысленно проходит весь наш удивительно интересный путь от величественного Рима до Флоренции
{От Рима до Флоренции [Книга-альбом] — Москва, «Молодая гвардия», 1963}