Обёрнутый в плащ, с надвинутой на лицо шляпой, ночью пробирается герцог Козимо Медичи по узким улицам Флоренции на Пиацца делла Синиория, чтобы спрятаться в тайник пьедестала, над которым возвышается закрытая чехлом статуя Бенвенуто Челлини «Персей»
Рано собирается народ на площади. Согнувшись, сидит герцог, дожидается — что скажет толпа о создании его любимого мастера. «Я узнаю, как он думает, как чувствует народ. Поймёт ли он,— беспокоится герцог,— величие духа моего Бенвенуто?»
Волновался герцог, вероятно, более самого Бенвенуто, которого не было на площади
«А если не поймут?..» — думал герцог, и гневом наполнялась душа аристократа.— Но я поверну его. Санта Синьориа, Матерь.. молюсь — пошли народу сознание красоты, дай им, моим флорентинцам, подняться из убожества духа, дай им постигнуть высоту искусства»
Долго сидит герцог, переставляя удобнее согнутые ноги. Утренний холод пробегает по спине
*
* *
Тихо шепчутся слуги во дворце: кто та донна, кто любовница, к которой ушёл герцог? А, может быть, он ушёл молиться, а, может быть — ночное свидание с генуэзскими друзьями? Пуста постель герцога
Бодро осветило солнце Пиацца делла Синьориа. Народ толпится. Торжественно протрубили трубы, и спала завеса: изящную бронзу Бенвенуто осветило солнце. Вставив в уши рупоры, герцог сказал про себя: «вените адоремус»*, и слышит: ахнула площадь криками восторга… И герцог, держа рупоры у ушей, почувствовал, что у него из глаз льются слёзы несказанной радости и счастья, и губы шепчут: народ… народ мой… народ, я рад, я рад…
[* от лат. «Venite adoremus» — «Приходите, да будем поклоняться»]
Чувствует, что его сзади кто то толкнул. В темноте тайника он протянул руку: собака, его собака, нашла его и залезла к хозяину. Он в радости гладит её, целует морду и говорит:
— Элла, народ понял, слышишь, Элла, я счастлив… Народ мой вырос, да, высоко, он понял Бенвенуто, он будет господин, как я… Я хочу, чтоб он был, как я… Я подниму его до понимания жизни и красоты
И слышит герцог, как восторгается народ, и шумит Пиацца делла Синьориа. И льются слёзы у герцога. Верный пёс лизнул лицо хозяина. А герцог всё слушает, и придерживает руками рупор, и слышит он — говорит женщина близко:
— Бенвенуто, за твоё созданье я бы пошла за тобой всюду, отдала бы тебе себя…
Знакомый голос… дрогнул герцог.
— Грация! [спасибо] — крикнул он громко.
— Ай! — услышал герцог.— Донна упала в обморок…
— Грация, Грация! — кричала около толпа.— Персей сказал: «Грация»….. Колдовство… Грех… Святую воду, скорей, святую воду!
Герцог вылез из тайника и, встав, крикнул народу:
— Это я сказал «Грация» — вам и ей. Донна сказала, что за созданье красоты она пойдёт за Бенвенуто, чтобы согреть его энергию
И он обнял стоявших около литейщиков и рабочих
И народ, подняв герцога на руки, понёс его во дворец
— Я самый счастливый человек в мире,— говорил Козимо Медичи
*
* *
Но где же создатель «Персея», где сварливый Бенвенуто Челлини? В жалкой остерии у Арно, на краю города, Бенвенуто Челлини сидел с трактирщиком и какой то девченкой. Он не пошёл на праздник своей славы; много было врагов у Бенвенуто
— Сакраменто! [проклятие] — сказал Бенвенуто. — узнали кинжал. По ручке узнали мою работу. Тюрьма… Я бы и поныне сидел: солонка помогла. Как я показал солонку Папе Павлу — загорелись глаза у старика, задрожал. Я отдал солонку* ему — он меня и выпустил. О, если б я был сын Зевса и Данаи, я бы испепелил негодяев, врагов моих, головой медузы
[* «Солонка» («Сальера») — изделие из золота Бенвенуто Челлини; была создана им в 1540-1543 гг. в Париже по заказу короля Франции Франциска I. 26-сантиметровое ювелирное изделие оценивается ныне в пятьдесят миллионов евро]
*
* *
— Фиренце-пронти!* — крикнул кондуктор у вокзала Флоренции
[от ит. Firenze — pronti! — Флоренция — на выход!]