В Лукке опять пришлось прождать часа полтора поезда железной дороги. Чтò делать? Извощики все в один голос предлагают: andare sulle mure (ехать на стены), да и стóит! Едва ли городские стены не лучшее украшения города. Стены построены в давние времена, но в царствование Елизы Бонапарте исправлены и были сильно вооружены. Теперь нет на них ни одной пушки. Странный факт! для всего мира имя Бонапарте связано с войною, конскрипциями, а жители Лукки поминают имя Елизы Бонапарте избавлением от конскрипции. Могущественный брат позволял себе эту роскошь, и жители столицы его сестры были избавлены от набора. И до сих пор в Лукке не забыли в этого имени!
Итак, на стены! В очень-очень приличной коляске везут вас по стенам три мили за 37 копеек! Стены — чудные аллеи, саженей в 10 ширины, обсаженные роскошными деревьями. Какое великолепное гулянье на этих памятниках войны и крови! Дубы, платаны, клёны, тополи, акации, да не те чахлые, желтеющие из-под густого слоя пыли, подрезанные кустики, что окружают дачи на Елагином и Петровском и составляют радость владельцев палисадников петербургской стороны и Васильевского острова; нет, акации в рост нашей берёзы, и как роскошна, темна зелень длинных, широких лепестков! А какой вид со стен открывается зрителю! Вдали синие горы, кругом весёлые, какие-то смеющиеся рощицы, виллы, тонущие в зелени садов; виноградные лозы, ползущие гирляндами с дерева на дерево, ломятся под тяжестию грозд; инде поле кукурузы. Воздух влажно-тёплый. Благодать! He даром этот благословенный край привлекал жадность суровых завоевателей!
В Монтекатини мне расказали следующее: Лет сорок тому назад, у крестьянина был отличный урожай винограда. Сделав вино, он пригласил священника попробовать его. Священник был либерал и посоветовал своему амфитриону спрятать часть вина и подарить его освободителю Италии, которого ждали с незапамятных времён. Прошло сорок лет. Теперь крестьянин уже дряхлый старец, он уже думал передать вино детям, не надеясь сам увидать освободителя. Но освободитель пришёл, и крестьянин взял своё сорокалетнее вино и отправился во Флоренцию, чтобы подарить его Виктору-Эммануилу. Дотянул старик!
Вот и Флоренция! опять в одном из главных центров италиянского движения; Опять политика, ежедневная борьба перед глазами <…>
{Из Тосканы // Современная летопись. Сентябрь. № 39. 1861}