5 Февраля 1824
С 14 столетия существует во Флоренции богоугодное, человечеству полезное сословие, без клятв и без обетов, свято хранящее свои постановления; почётнейшие граждане и сами герцоги Тосканские всегда поставляли себе за честь принадлежать сему обществу. Убогий, страждущий болезнию никогда не прибегал вотще к братьям милосердия. Сословие их не есть духовное, они не собираются ни днём, ни ночью в условленные часы, для молитвы; но днём и ночью, как истинные братья, помогают бедному и больному и деньгами, и лекарствами; умершему без призрения, без ближних, без родных, отдают последний долг. Светский юноша и светский старец принадлежат обществу братьев милосердия, не пренебрегают нести до кладбища тело нищего, на плечах своих. Широкое платье из грубого, чёрного холста, шляпа с висячими полями, чёрное на лице покрывало, в котором только для глаз прорезаны отверстия, скрывают их совершенно от взора любопытных. Они делают добро, не будучи известны, и спасённый ими от смерти обязан всему обществу, а не одному члену в особенности
Среди ночи ударил дважды колокол на башне древней, маленькой церкви, близ соборной площади, и на звон колокола сбежались не медля несколько жителей. Иные из них оставили мягкую постелю, другие весёлую беседу, и каждый прибежал в церковь, зажёг по факелу, облёкся в чёрную одежду; четверо взяли носилки, и все поспешно пошли в след за проводником, пришедшим искать помощи: слёзы не позволяли говорить ему, но никто не делал ему пустых вопросов. Бедный несчастным случаем раненный, умирающий, умерший, равное имеют право на участие братьев милосердия. В глубоком молчании, скорыми шагами вышли они за город, на большую дорогу, ведущую в Рим. Мне случилось в это время проходить по площади, и я из любытства последовал за ними
При свете факелов, увидел я на дороге лежащего без движения человека; судя по платью, был он крестьянин; тяжёлый воз проехал по его телу; искавший помощи был его сын. Братья милосердия, осмотрев несчастного и удостоверясь, что в нём есть ещё остатки жизни, положили его на носилки и понесли в городскую богадельню, где всегда безотговорочно принимают приносимых ими больных. Я следовал опять за ними. слышал, как они поручали спасённого ими крестьянина начальнику больницы, как обещались пришедшему в себя больному пещись о его совершенном выздоровлении. Потом проводил их до дверей церкви, в которой оставили они носилки, факелы и чёрную одежду, и из которой вышедши, разошлись спокойно по домам. Лица некоторых из них были мне известны; я видал их на балах, на шумных вечерах; но щегольские фраки, пёстрые жилеты не возбуждали во мне никакого внимания; чёрная, грубая, холстинная рубаха внушила во мне к ним особенное почтение
{Отрывки писем из Италии // Северные Цветы на 1825 год}