Попробуем произвести маленький рассчёт. Ценность Уффици исчисляется в один миллиард, — это обеспечивает ровно два месяца войны в её теперешних размерах, даже если помещением Уффици воспользоваться потом для казарм. Ценность мраморов римского национального музея несколько ниже, хотя, строго говоря, из-за одной новой статуи Венеры, найденной в Киренаике, стоило начать триполитанский поход. Но полмиллиарда, пожалуй, выручить можно: значит ещё на месяц войны. На миллиард найдётся всякого добра в других римских музеях, миллиарда на три с половиной продадим из других городов. Цифры, конечно, не точны, но мы с Маринетти любим брать широко, считать круглыми цифрами, пренебрегая сантимами и тысячами. Кладём на круг шесть миллиардов, — вот и окуплен год войны. Скинем полмиллиарда (месяц войны), так как в нормальное время эти полмиллиарда золотом привозят к нам туристы (они же, в большинстве случаев, шпионы). Чтобы денег этих попусту не тратить, мы закончим разгром Австрии месяца в три (полтора миллиарда), а остальное употребим на указанные надобности. Покончив с надобностями и отменив на двадцать лет налоги, приступим к обратному выкупу проданных шедевров искусства, хорошенько торгуясь, чтобы выкупить по возможности за полцены. Вот и цифровая смета операции готова
Но что действительно совершенно ново и неожиданно, так это то, что Маринетти признал, наконец, хотя бы материальную ценность «шедевров античного искусства», что старых бесталанных «болванов» (так именовались раньше разные Рафаэли и Микель-Анджело) он произвёл в ранг «гениальных футуристов своего времени», что он согласен вновь наполнить музеи «античной дребеденью», что он согласен даже ассигновать известную сумму на организацию раскопов. Известно, что талантливый писатель Папини, примкнувший к футуристам и сразу их далеко обогнавший, является недурным исследователем старых пергаментов. Но Маринетти, великий Маринетти, торгующий антиками, это совсем необыкновенно! Война меняет людей
{Русские ведомости. 6 марта 1916, № 54}