Ливорнские кораллы в большом уважении. Для выделки их есть огромное заведение, занимающее несколько сот работников
Город сей можно назвать временным жилищем различных народов, коих сюда призывают свобода, удобности, покой и выгоды
Здесь в первой раз не видал я праздных людей, коими все Италиянские города полны, и кои везде или едва только передвигают ленивые ноги из улицы в улицу, или стекаются на торжища, или в кофейных домах выведывают и выдумывают новости, или за городом по дороге сидят и гостей ожидают. В первой раз в Италии здесь видел я женщин, кои с мущинами в трудолюбии спорят
В Ливорне разве только половина природных Тосканцов. Большая часть жителей составлена из иностранных: те и другие пользуются одними правами. Греков, Армян и Евреев очень много. Сии последние, выключая богослужения, ничем не отличаются от прочих, ни даже супружескою верностию
Женщины в Ливорне богатые и убогие, знатные и низкие, когда они в ненаряде, одеты все одинаково: у всякой на голове белое кисейное покрывало
Здесь нашёл я Французский гарнизон и до вчерашнего дня было здесь также несколько Польского войска. Вчера отправилось оно на кораблях, никто не знает, куда. Некоторые, получив сие неожиданное повеление, пришли в отчаяние. Один Офицер бросился из окна на улицу, и его подняли мёртвого. Двое с башни упали в море; а все вообще ночью едва не погибли в водах от сильной бури. Сегодни вдали между валов показалось пять кораблей. Коль скоро приметили, что они были те самые, кои вчера вышли с Польским войском из гавани, и как только в городе о том заговорили; то молодые женщины усеяли берег. Казалось, что они при каждом колебании судов трепетали от страха, чтоб плаватели не сошли на них в морские пропасти, и при всякий издали катившейся волне, казалось, думали, что то был парус, и надежда их от сей мечты оживала. Какая картина для чувствительного путешественника! Лишённый сего любезного дара, иначе толковал я сие участие нежных сердец в опасности плавающих. По мнению моему, никто из них не заплатил за странноприимство сострадательным, ожидавшим их, Самаритянкам: развратная мысль, заслуживающая справедливое негодование всякого Стерна!
{Путешествие по Саксонии, Австрии и Италии в 1800, 1801 и 1802 годах. Часть третия. В Санктпетербурге в Медицинской Типографии. 1805}