Конечно, «Персей» лишён той героической патетики, которая составляет величие образов Микеланджело, и тем более той величавой простоты, которая так покоряет в искусстве Джотто. Однако построенный на острых контрастах образ обладает известной монументальной цельностью и тонким несколько холодным очарованием. Монументальное звучание статуи Персея усиливается сопоставлением плавного движения сильной фигуры Персея и постамента с его суетливым декором и утончённо нервозными статуэтками в нишах
В самой статуарной группе необычайно остро сопоставлены гибкая сила горделиво стоящей фигуры Персея с победным взмахом руки, высоко вознёсшей отрубленную голову Медузы, и обезглавленного прекрасно-юного, почти страстного изогнутого тела Медузы на узком постаменте
Не менее остро сопоставление задумчиво склонённого и вместе с тем чуть самодовольно спокойного лица Персея и отсечённой головы Медузы. Стекающие сгустки крови превращены художником в декоративную красивую бронзовую гроздь, которая игрой сплетённых форм, мерцанием света и тени оттеняет упругую красоту мускулистой руки героя
По его мощному торсу прихотливо скользит переброшенная через плечо лента перевязи, на ней беспокойной рукой вырезано имя мастера, торопящегося увековечить свою славу
Отрываюсь от волнующего очарования «Персея» и возвращаюсь к нашей гостинице узкими и шумными улицами, охваченными деловой суетой <…>
{По Греции и Италии. М., 1960}