Марк Александрович Алданов. Из «Повести о смерти»

Площадь собора понравилась и ей, тут были хорошие магазины. Расспрашивала Лейдена, сколько в городе жителей, много ли иностранцев, особенно англичан. Потребовала, чтобы он тотчас повёл её в самый лучший ресторан. Аппетит у неё был необыкновенный. В ресторане она обрадовалась тому, что на карте так много блюд. Названия были длинные и звучные. Роксолана просила его переводить. Константин Платонович читал по итальянски свободно, но и сам плохо понимал, что такое разные «Tartufi alla parmigiana», «Beccatichi con polenta», «Nodini vitello alla pizzaiola». Она всё запоминала. Способности к иностранным языкам у неё были очень большие

— А это что такое? В плетёных бутылочках? Неужели вино? — радостно спросила она. — Закажи это вино, вот эту корзинку побольше! Мы с тобой её всю выпьем. Я так рада, что мы здесь! Это не беда, что город дрянной. Увидишь, как будет хорошо! Ты доволен, что ты со мной? Правда, я симпатичная?
Константин Платонович подтвердил, что очень доволен, но подтвердил без жара. Роксолана несколько встревожилась. «Ох, скоро бросит!».
— Может, ты о жене думаешь? Да ведь она старая… Ну, хорошо, не сердись, я не буду говорить о твоей жене. — Закажи мне ещё одно сладкое. Я съела Сrеmа caramella, а теперь я хочу ещё Gelato di Crema, — выговорила она уже на память, не заглядывая в карту. — И выпьем потом ещё вина. Вот он хвалил Valpoliсella, посмотрим, что это такое

Пообедав, они вышли на улицу, где тоже были магазины. Роксолана стала вздыхать. Оказалось, что ей нужно решительно всё

— Ты султан, я твоя невольница, и помни же, что султаны очень щедрые. Они своим жёнам привозили целые грузы на верблюдах, — говорила она, смеясь. Её смех действовал на него всё-таки уже меньше, чем в первые дни. «Ну, на верблюдах, это ты ври больше!» — подумал Константин Платонович. Когда они вернулись домой, он мысленно сосчитал, сколько истратил за день; при ней считать открыто ему казалось неудобным. Роксолана в первый день, в Константинополе, спросила, сколько у него денег. Он ответил уклончиво. Теперь спросила опять.
— А тебе зачем знать? Хватит.
— Да ты не бойся. Я никогда не ворую, — сказала она просто и с гордостью, точно все другие воровали.
— Слава Богу.
— Ты можешь не запирать, ничего не возьму. Просить буду, а сама не возьму. Это опасно, в тюрьму посадят, сколько я таких случаев знаю! — говорила она. — Ты пожалуешься?
— Непременно пожалуюсь.
— А ты сам мне давай. Мне нужны деньги. Ах, как мне нужны деньги! Когда я буду богата, я уеду в Париж. Ты со мной не поедешь?
— Да ты ведь ещё не богата

Он, разумеется, не сомневался, что они скоро расстанутся. То, что она об этом говорила как о чем-то само собой разумеющемся, было и неприятно, и успокоительно

На следующий день он занялся делами, побывал в разных местах, накупил книг, навёл справки. Когда он вернулся домой, как было условлено, в пять часов, Роксоланы не было. Константин Платонович испугался: «Неужто удрала!». Но она скоро вернулась, нагруженная покупками. Истратила всё, что он ей утром дал. Сказала, что всё это были самые необходимые вещи и что ей нужно ещё многое другое

— Меня уже все понимали! А то пальцами показывала. И я много выторговала, правду говорю! Увидишь, что я скоро буду говорить по итальянски! А кофе в Стамбуле гораздо лучше. И я уже видела одну гадалку. Она понимает по французски. Я к ней зайду? Ты дашь мне деньги?
— Зачем тебе гадалка?
— Как зачем? Я сама гадалка, да ещё не такая хорошая. Надо посмотреть, как эта работает, какая у неё квартира. Я буду знаменитая гадалка.
— Такая была во Франции, мадмуазель Ленорман.
— Как же, самая первая. У неё сам Наполеон бывал, и всё. Она умерла. Вот и я хочу быть такой. А ты дай мне денег, чтобы учиться. Эта берет по золотому, — сказала Роксолана, сильно преувеличив цифру. — Два-три раза схожу и всему научусь. Хорошо?
— Хорошо. Только не завтра. Завтра пойдём осматривать музеи. Там Тицианы, Тинторетто, столько других.
— Пойдём осматривать музеи, — тотчас согласилась она. — Я знаю, здесь все осматривают. Надо, так надо. А рахат-лукума здесь нет. Не знают, дураки, что это такое!