<…> Флоренция подражала античному. И она сама ничего не сотворяла… Козимо Медичи с друзьями зажигал лампаду перед бюстом Платона, и в этой, как бы языческой, молельне друзья читали великие философские и вместе поэтические диалоги афинского философа. Суть Медичи и суть Флоренции заключалась не в собственном творчестве, национально-тосканском: суть была в поразительном по благородству и бескорыстию влюблении в чужое творчество, именно в античное, с полным и вековым забвением себя и своего. Как невеста передаёт себя жениху вполне и окончательно, ничего не оставляя для себя, всё своё забывая, отрекаясь от родовой фамилии, от отца и матери, сестёр и братьев, и входит в мужнин дом как в свой, а случится жениху и мужу умереть — убивает себя на могиле его: так Флоренция дала повторение этого чудесного феномена личной жизни в жизни коллективной, в жизни целого народа, города и дворцов. И положила венец на свою голову этим чудным отречением от себя. «А, так вот как можно любить! Как можно предаваться!..» Вот этот подвиг, отнюдь однако не афинский, скорее христианский (самоотвержение), повторил и Мюнхен и его во-истину прекрасные и благородные короли <…>
<…> Вообразите: баварские короли до того влюбились между прочим во Флоренцию, что одно её здание, XIV-XV века, целиком перенесли в Мюнхен, т.-е. повторили его в виде, размерах, даже в цвете камня, в каждой ступеньке и колоне. Это — Lodgia, «сенцы», около Pallazzo Veccio, украшенные статуею (помнится, Персея, державшего в одной руке меч и в другой отсечённую голову Медузы). Против Lodgia, на площади, и был сожжён Савонаролла. Но Бог с ним, монахом, захотевшим «вертеть» землю в другую сторону, чем куда она вертится по воле Божией. Lodgia хороша. Старая, вся пепельная… Изгрызенная веками. Однако выдающегося, исключительного, мне по крайней мере, не показалось ничего. Но зоркий глаз которого-то из Максимилианов подглядел в ней единственное в своём роде изящество, и перед окнами своего дворца, близко-близко, он поставил точь-в-точь такую. Только вместо Персея здесь поставлены две бронзовые статуи: знаменитого вождя Баварцев Тилли и какого-то фельдмаршала, о котором надо справляться в учёном словаре* <…>
[* данный отрывок на самом деле располагается в статье раньше]
{Мюнхенский монашонок // Новое время. Вторник, 21-го сентября (4-го октября) 1910 года}