<…> {26 ноября (8 декабря) 1840 года} в 11 часов вечера, отправились мы далее в плохом и тесном дилижансе, ежедневно перевозившем путешественников между Болоньею и Флоренциею. Этот переезд в 130 вёрст совершался в 16 часов. Во всю ночь тяжёлая карета, запряжённая четвернёю цугом, с добавкою иногда волов в передний унос, еле тащилась по крутому подъёму Аппенинов. На счастие наше погода была прекрасная и месяц освещал покрытую снегом горную местность. В 8 часов утра 27 ноября (9 декабря) переехали мы Тосканскую границу; здесь опять строгий осмотр таможенный и полицейский; за то отсюда мы уже покатили быстрее по хорошему шоссе, непрерывно спускавшемуся с гор в долину Арно. По мере спуска становилось всё теплее; снова появилась южная растительность: кипарисы, виноград, в садах розы, и к 7 часам вечера въехали во Флоренцию. Здесь предположили мы прожить недели три, чтобы отдохнуть от непрерывного 9-дневного путешествия и не торопясь ознакомиться со всеми тамошними сокровищами искусства. И тогда Флоренция славилась приятною жизнью, дешевизной, умеренным климатом, a потому служила для иностранцев таким же сборным пунктом в Италии, каким Дрезден был в Германии. Проживало там и много Русских; но мы не искали знакомств, чтобы не отвлекаться от прямой цели нашего путешествия. Видались только с моим товарищем по артиллерии Чарыковым, который однакоже вскоре уехал в Неаполь, где мы и сговорились с ним опять съехаться. Русского посланника при Тосканском дворе не было в то время во Флоренции: будучи вместе с тем и представителем России при Ватикане, он имел постоянное пребывание в Риме
Поселившись в одной из недорогих гостинниц «alla fontana», мы в течении всех трёх недель нашего пребывания во Флоренции каждый день неутомимо и добросовестно осматривали всё, что заслуживало внимания; целые утра проводили в галлереях «gli Ufficii» и в «Palazzo Pitti» (соединённых между собою длинным корридором, переходящим над домами нескольких кварталов и чрез р. Арно по старому мосту — ponte vecchio); заходили в церкви, замечательные картинами и ваяниями великих художников; были мы и в мастерской мозаики, в Academia della arti. Ещё мало сведущий в истории искусства, я начинал однакож входить во вкус и с наслаждением останавливался пред некоторыми знаменитыми произведениями живописи. Но более всего по прежнему возбуждали моё внимание произведения архитектурные. Мне нравился серьёзный, несколько даже суровый стиль средневековых дворцов или замков Флорентинских. Не раз останавливался я пред фасадом Palazzo Pitti, сравнивая его с виденным прежде слабым ему подражанием в Мюнхене. Любовался я прелестною Campanilla, так резко отделявшеюся от фасада самого Собора, который оставался ещё не облицованным
Флоренция показалась мне более живописным городом, чем все виденные мною до сих пор Итальянские города. Не смотря на зимнее время всё население жило на улице; в общественном саду Boboli и в загородном парке Cascino всегда находил я много гуляющих среди вечно зелёной растительности. В Cascino можно было видеть в известные часы дня всё высшее общество Флоренции. Здесь же встречал я Велико-Герцогскую семью. В крошечном государстве Тосканском соблюдались ещё при дворе все традиции старинного этикета и напыщенная обстановка, напомнившие мне виденный мною в Дрездене Саксонский двор
Праздник Рождества Христова 13 (25) декабря в Италии встречается как y нас Светлое Воскресение ночным богослужением. Мы полюбопытствовали зайти на эту службу в церковь Святой Анунциаты, где собиралось обыкновенно высшее общество; зная набожность и ханжество Итальянцев, мы были весьма удивлены полным отсутствием в церкви благочиния: оркестр играл пьесы, мало подходящие к божественной службе; в толпе говор, движение, детские крики, даже лай собачий; по сторонам алтаря поставлены часовые с ружьями, в головных своих уборах