Лев Платонович Карсавин сравнивает в Сиене художников — местных и соседских

{письмо из Лукки 30 Июля 1906 года}

Дорогой Иван Михайлович {Гревс}
<…>
Особенно понравилась мне Siena, и общее впечатление и те частности, которые я мог более или менее уяснить. Очень уж хороши Сиенские художники и так удачно (относительно) развешаны, что без особого труда (даже не заглядывая в очень хороший каталог) улавливаешь их взаимоотношения. Привлекает в них мягкость и глубина и вместе искренность религиозного чувства, что во Флоренции даёт разве Beato Angelico. Любопытно сопоставлять и с их религиозностью (поскольку она выражается в картинах) религиозность Botticelli и Peruggino как и сравнивать двух последних. У Botticelli (чувствуется мне) глубокое, но намеренно возбуждённое религиозное чувство как и всякое чувство его (хотя бы Primavera и Рожд. Венеры) намеренно возбуждено и искажено. Как, м.б., ни странно, но психически его переживания кажутся мне близкими переживаниями нашего Сомова (а последний по настроению — забудьте о его стиле, забудьте и существование ХVIII в. и смотрите неподготовленными глазами на его картины) — близок к прерафаэлитам, поскольку последние создавали свой стиль, только объекты их внимания различны. Думаю, что тут не случайное совпадение, а результат общих изменений в психике художников ХV в. Теперь, если поставить рядом с Botticelli Peruggino (опять отбросив болезненность таланта первого), насколько последний кажется манерным и сытым. Если ему удаётся дать религиозность в картине (а в лучших всегда удаётся), эта религиозность одета в такую искусственную форму, что почти кажется, что художник не столько видит и чувствует, сколько хочет поиграть своим чувством (это близко и нам — ведь приятно иногда в храме представлять себя верующим и стараться пережить настроение веры или экстаза). И потом всё-таки (и это неприятно) есть во всех его картинах сытость, тогда как у Bot. голод. Его религиозные картины немножечко близки по степени искренности и посредственности к картинам Filippino Lippi, только Lippi более хамелеон. Не знаю, насколько правильны эти пришедшие мне при рассмотрении Peruggino в голову мысли. Опасно, что в Pinacoteca Vanucci* весьма порядочно его картин, где есть только манерность и нет религиозности
[* Национальная пинакотека Сиены, создававшаяся на базе художественной коллекции рода Вануччи]

Съенцы смотрятся даже с завистью к ним за их веру и с любовью к их мягкой душе. Интересно, как эти черты прорывают в самых первых, почти византийских картинах съенских мастеров. Вместе с этим у них во многих картинах проходит грустное настроение (м.б., некоторая грусть всегда неразлучна с душевной мягкостью) и в этом смысле интересен Sano di Pietro. Как иногда он похож на Beato Angelico, но как всё-таки его отличает эта черта. Beato Angelico — мягкая, но гибкая душа и самую грустную картину он одевает чем-то просвещающим, готовым перейти в радость, коронование же Марии или Рай прямо тихое безмятежное торжество. Sano di Pietro самую торжественную тему разрабатывает с какой-то грустью <…>

{Из эпистолярного наследия. Письма И.М. Гревса (1906-1916). М.: ИНИОН, 1994}