Оставив машину у ворот, мы вошли в сад то, что осталось от некогда, возможно, обширного парка. Судя по расставленным вдоль дорожек скамейкам и площадке для детских игр, он уже служил общественным нуждам. Центральная аллея привела к довольно большому, обнесенному строительными лесами двухэтажному строению, с фронтоном над центральной частью, за высокими окнами которой угадывались просторный вестибюль внизу и большая зала наверху. Сам облик дома, построенного в стиле неоклассицизма, напоминал помещичью усадьбу где-нибудь в центральной России. Впрочем, быть может, так показалось, потому что неоклассическая архитектура в Тоскане очень редка
С левой стороны здания — пристройка под куполом. Хотя и без креста, она наводила на мысль о домашней часовне. Все двери дома были, конечно, заперты. Но выручили строительные леса. Поднявшись на них и заглянув в оконце над входом в пристройку, я увидел круглое помещение, в глубине которого между двумя дверными проёмами стоял мраморный алтарь со снятой, видимо, по случаю ремонта иконой или картиной на религиозный сюжет. Перед алтарём — большой камень. Есть ли на нём какие-нибудь надписи, разглядеть в полумраке не удалось
…Среди знакомых Пушкина, умерших в Италии, был и лицеист С.Г. Ломоносов, вместе с которым, как упоминалось, он сам, Горчаков и Корсаков начинали службу в министерстве иностранных дел. Относительно места его захоронения присланные из Ленинграда сведения были вполне определённы — церковь при греческом кладбище в Ливорно. Однако город этот долго оставался в стороне от маршрутов моих поездок. Наконец представился случай снова побывать в нём, хотя и проездом
Ещё в Риме заглянул в подаренную автором — Ландо Бортолотти книгу об истории планировки и застройки Ливорно. Она открывается такой фразой: «Каждый город является единственным в своём роде неповторимым историческим «индивидуумом». Специфика Ливорно заключается в том, что он вырос как главный морской порт Великого герцогства Тосканского. При этом власти стремились привлечь в него торговцев и мореплавателей — выходцев из разных стран (так же росла позже наша Одесса). А поскольку люди смертны, в космополитическом по составу населения Ливорно возникли греческое, армянское, два еврейских, английское, голландское, турецкое кладбища — случай редкий, если не сказать исключительный в католической Италии того времени. Дело, конечно, не в национальностях, а в вероисповеданиях жителей
Греческое кладбище находится на городской окраине, при выезде на дорогу, ведущую в Пизу. Посреди глухой и длинной каменной стены стоит двухэтажный дом, сужающийся кверху на манер древнеегипетских зданий, — приём, часто встречающийся в неоклассической архитектуре, редкой, однако, как я уже писал, в Тоскане. В дом с улицы ведёт дверь. По сторонам её — два звонка. Судя по крупным надписям на стене, налево за ней лежит голландское, направо — греческое кладбище
Нажимаю на кнопку правого звонка. Дверь открыла женщина, назвавшая себя женой сторожа. Объясняем ей цель нашего прихода, но она говорит, что без разрешения греческого консула синьора Мондалиса в церковь Святой Троицы теперь никого не пускают. Впрочем, разрешение можно попросить по телефону
Набрав номер, она сама ведёт переговоры с консулом, повторяя для нашего сведения то, что он ей отвечает: «Церковь открыть в виде исключения разрешается, но никаких фотографий…». Беру трубку и вновь объясняю, что, будучи журналистом, хотел бы именно сфотографировать разыскиваемую мною могилу, если она, конечно, сохранилась. После некоторого раздумья консул даёт разрешение и на это