Мне случилось проходить по пригороду Петербурга — Крестовскому Острову, улицы которого состоят из деревянных, по большей части двухэтажных домов. Только стволы берёз, растущих кое-где между домами, оживляют однообразие улиц. Встречных прохожих на улицах почти не было. Дачники, видно, уже разъехались. Стоял серенький, осенний день
Я остановился перед домом, который привлёк моё внимание. Дом стоял не в ряд с домами, а несколько поодаль от улицы, что одно уже придавало ему накоторую важность. Это был, что называется, барский загородный дом начала прошлого столетия. Две колонки, по сторонам входа, когда-то окрашенные белой краской, поддерживали балкон. Дом был деревянный, двухэтажный, в стиле раннего ампира. Он имел вид обветшалый, колонки покосились, одно окно было забито досками. Дом, казалось, был необитаем
Заметив, что деревянная изгородь, отделявшая дом от улицы, в одном месте обвалилась и образовала проход, я вошёл во двор, обошёл дом, заглянул в окна с грязными потускневшими стёклами. Мебели в комнатах не было. Дом был покинут
Позади дома находилась небольшая берёзовая роща
Узкая аллея вела куда-то вглубь рощи. Аллея заросла травой, мелким кустарником была покрыта опавшими листьями. Видно, давно здесь не ступала нога человека. Едва я сделал несколько шагов по аллее, придерживаясь края с правой стороны, как, неожиданно, нога моя оперлась о поверхность твёрдую и гладкую. Ногой я откинул сухие листья и увидел, что стою на небольшой каменной плите. Я мог различить несколько вырезанных на плите букв. Плита была белого мрамора. Тогда я очистил, как мог, плиту от сухих листьев и комьев земли и, не без труда, прочёл:
Он кроток был со дня рождения,
До смерти верность сохранял,
Был добр, не помнил оскорбления,
И никого он не кусал.
Родился во Флоренции…
Год смерти погребённой здесь собаки мне не запомнился. Во всяком случае это были годы первого или второго десятилетия прошлого века. Несомненно в начале эпитафии была обозначена кличка собаки. Но это тоже ускользнуло из моей памяти а, может быть тогда я, просто, не обратил на это внимания
Тот, что хозяйка собаки в краткой эпитафии сочла нужным указать место рождения собаки, ясно указывает, что она придавала этому большое значение. Это указывало на знатность происхождения собаки
Нет сомнения, что это была хозяйка, а не хозяин, как нет сомнения в том, что эпитафию сочинала она
«Он родился во Флоренции», о сдержанной гордостью говорила она, поглаживая собаку, показывая её своим друзьям, и те, с интересом, взглядывали на неё и проводили рукой по спине собаки, на которую до сих пор не обращали никакого внимания
Старый, покинутый дом, могила собаки, которая здесь бегала когда то, когда её привозили сюда на летние месяцы — это был ещё уцелевший осколок эпохи, которую теперь называют эпохой романтизма. Но помимо этого, в словах — «родился во Флоренции» был что-то необычайное и притягательное
Флоренция! Город Данте, Джотто, Микеланджело, колыбель искусства эпохи Возрождения. Как ни мало знал я тогда о Флоренции, но и этого было достаточно, чтобы вызвать во мне интерес и глубокое желание посетить этот город. Придётся ли мне когда-нибудь побывать во Флоренции? Увижу ли я когда-нибудь этот город?
С тех пор прошли многие годы
За эти годы я побывал во Флоренции три раза